Укрощение дракона - Маргарита Ардо

— Аня, — покачалось Око, — ай-ай-ай, ты разве еще не поняла, что с желаниями надо быть осторожней?

— Да? Почему?

— Когда они исполняются, ты чаще всего не довольна. К примеру, сидя с латте в московском… мм…

Я открыла рот и закрыла, вспомнив, что так и было.

— Но папа… Он ведь…

— У папы свои желания, между прочим, — сказало Око и добавило тоном радиоведущего: — А желания исполняются в полном объеме. А и Б. Так, еще заявки будут?

— Н-нет, — как-то испарилась у меня вся решимость. — Н-наверное. Но тогда скажите: что мне будет за желание летать, которое я случайно загадала в озере Лиоррской Айны? Что у меня заберут?

— Не знаю, — ответило Око.

— Как это? Вы же Всевидящее.

— Как у вас модно нынче говорить, это происходит рандомно, как попадет, но равновесно. Нельзя отдать ложку за «фольксваген».

— Я понимаю, а отказаться от возможности летать можно? Пожалуйста?

— Нет, что запущено, то запущено. Остановить нельзя. Иначе произойдет системный сбой в программе причинно-следственной связи, кармы то бишь.

У меня перехватило дыхание.

— Но скажите, это будет, значит, что-то плохое с Иррандо, с нашими детьми, с моим папой?

Око сразу не ответило, я похолодела, Иррандо снова взял меня за руку, прижал ее к своей груди. Как глупо было с моей стороны быть такой легкомысленной, ведь от моих ошибок теперь и его судьба зависит! Я вздохнула.

Око сказало:

— Разве умение летать равноценно жизни твоих близких?

Я лишь мотнула головой.

— Ничего не бывает случайного, набьете шишек, только мудрее станете. Это полезно.

— Но, Великое Око, — заговорил Иррандо, — Аня не знала об условиях.

— Незнание законов не освобождает от ответственности, — сказало Око, — вон она знает. В общем, живите и радуйтесь, а по мере поступления задач будете их решать. В любом случае, что ни случится, будет вам во благо. На этом все. Благословляю.

И Око исчезло, оставив нас с Иррандо в недоумении и напряжении. Иррандо поднял мою вуаль и посмотрел мне в глаза. А я в его.

— Ты сердишься на меня? — прошептала я. — Обиделся?

— Нет. А ты?

— Нет. И что теперь?

Сверху из пучка света до нас долетело ворчливое:

— Да идите уже, женитесь!

И двери в зал по одной начали раскрываться. Снова торжественно и неторопливо.

Глядя на них, я подумала: в конце концов, только в мире, где у бога есть чувство юмора, могли появиться летающие слоники, заряжающие айфоны, и водопады наоборот, и пироги со слизнями, и мороженое на дереве, и скаковые козлы, и хищные цветы со вкусом чесночной колбаски. Но разве это плохо? Столько чудес! И я не видела даже и половины. Дальше наверняка будет интереснее. А всякие невзгоды мы победим, уже победили.

— Будь что будет, а прямо сейчас мне хорошо! — сказала я Иррандо. — С тобой!

Перед тем как ступить в полный пафоса и голубой магии зеркальный зал, самый красивый на свете мужчина, самый сильный и храбрый дракон-огнеборец с чудесными ромбовидными зрачками взглянул на меня и сказал:

— Я люблю тебя!

А потом был свадебный обряд. И приветственный рев дриэррского народа, и завистливые взгляды придворных дам, и восхищенные — остальных, даже папы Иррандо. Был сказочный пир, и бал, и магические фейерверки, и поздравления, и знакомства, и подарки. А еще волшебный вальс дракона и избранницы Ока в полете над распускающимися цветами кораллии, отражающими наше настроение. Лепестки, размером со спутниковую тарелку, сияли радужно и переливались, как бриллианты на солнце, а люди вокруг счастливо вздыхали и даже утирали слезы восторга.

И была жаркая ночь на огромной кровати с шелковыми простынями, полная прикосновений и страсти, огненной и даже недозволенной. И нежное утро, и битва подушками, и танцы под айфон, и нахмуренные брови, и поцелуи в ответ, и снова улыбки… Целая жизнь!

Выбрали мы или выбрали нас, какая разница?

Ведь у нас есть самое настоящее, глубокое, летящее из сердца «я люблю тебя». И только это имеет значение. Прямо сейчас.