Мятежная [= Уродина ] - Скотт Вестерфельд

Остовы зданий таращили пустые глазницы немногих уцелевшихокон. Стекла давным-давно разбились, древесина сгнила, остались толькометаллическая арматура, бетон и камни, рассыпающиеся под натискомрастительности. Тэлли смотрела на пустые черные дверные проемы, и при мысли отом, что нужно будет заглянуть в один из них, у нее по коже побежали мурашки.

Подруги заскользили по воздуху между полуразрушеннымидомами, держась на большой высоте. Они молчали, словно боялись потревожитьпризраков мертвого города. Внизу, на улицах, сгрудились обгоревшие автомобили,зажатые между стенами развалин. От чего бы ни разрушился этот город, людистарались покинуть его. Тэлли с последней школьной экскурсии запомнила: здешниемашины не умели летать. Они просто катились по дорогам на резиновых колесах.Ржавники были заперты на этих улицах, будто стая крыс, угодившая в горящийлабиринт.

— А… Шэй, ты точно знаешь, что наши скайборды здесьвдруг не вздумают отрубиться?

— Не бойся. Кто бы ни построил этот город, они тратилиметалл напропалую. Ржавыми руинами это местечко называется вовсе не потому, чтоего открыл какой-то малый по кличке Ржавый.

Насчет металла Тэлли не могла не согласиться. У каждого домаотовсюду торчали прутья арматуры, будто кости скелета давно умершего зверя.Тэлли вспомнила о том, что ржавники не применяли гравиопоры; дома были не такстройны, как в Нью-Красотауне. Грубо сработанные, массивные, без стальногокаркаса, они бы попросту рухнули.

А некоторые из них были просто огромны. Ржавники не прятализаводы под землей и работали не дома, а собирались все вместе, как пчелы в улей.Самый маленький из здешних полуразрушенных домов был больше самого крупногоинтерната в Уродвилле, даже больше особняка Гарбо.

Почему-то сейчас, ночью, руины казались Тэлли намного болеереальными. Во время школьных экскурсий учителя всегда старались выставить этиразвалины как нечто невообразимо тупое. Просто не верилось, что люди могли житьвот так, что они вырубали деревья, чтобы расчистить землю, что они сжигалинефть для обогрева жилищ и получения энергии, что они палили атмосферу своиморужием. Но сейчас, при свете луны, Тэлли вполне могла представить себе, каклюди карабкаются по горящим автомобилям, пытаясь бежать из разрушающегосягорода, чтобы не погибнуть под грудой металла и камней.

Из раздумий Тэлли вывел голос Шэй:

— Не отставай. Я хочу тебе кое-что показать.

Шэй помчалась туда, где заканчивались развалины домов.Перелетела через верхушки деревьев.

— Ты уверена, что нам можно…

— Вниз посмотри.

Тэлли увидела, что между деревьями блестит что-то металлическое.

— Территория руин намного больше, чем нампоказывают, — объяснила Шэй. — Эту часть города специально выделилидля школьных экскурсий и всякой там музейной ерунды. Но на самом деле руиныпростираются очень далеко.

— И везде полно металла?

— Ага. Тонны. Не бойся. Я тут все обследовала.

Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. Она поглядывалавниз, на руины, и радовалась тому, что Шэй летит не слишком быстро.

На фоне леса проступили очертания какого-то сооружения —длинная лента вздымалась и опадала, похожая на замороженную волну. Волнауходила вперед и терялась в темноте.

— Вот они.

— «Они»? Что это такое?

— Это называется «американские горки». Помнишь, я тебеобещала показать.

— Симпатичная штука. Но для чего она?