Ингвар и Ольха - Юрий Никитин

Дрягва тоже вышла из болот, успешно разорила пять крупныхвесей полян. Стариков побили на месте, молодежь увели в полон и сразу жеутопили в болоте, чтобы боги были милостивы и раки на мертвечине плодилисьлучше. Меньше повезло рашкинцам. Они тоже разграбили и сожгли две веси полян,со своей стороны, но на обратном пути их догнал конный отряд полян, завязаласьжестокая сеча. Поляне начали одолевать, и тогда, чтобы высвободить большератников, рашкинцы вынужденно порубили полон. Однако рассвирепевшие поляне,видя, как гибнут под мечами врага их родные, дрались с такой яростью, чтоопрокинули рашкинцев, смяли, втоптали в землю, изрубили последних так, что неотыскалось бы куска мяса крупнее уха. Правда, самих полян осталось не большедюжины, да и те полегли, наткнувшись на обратном пути на засаду паличей.

Теперь каждый день в кремль приходили вести одна страшнеедругой. Племя шло на племя, а потом уже в самих племенах род пошел на род, а вроду – брат на брата, сын – на отца. Вязали и продавали в полон для перепродажив восточных странах даже родню, насиловали сестер, дочерей и матерей, убиваливсех незнакомых, ибо незнакомый мог убить сам, потому его следовало убитьраньше.

В кровавых распрях кончилось лето. Дни стали короче, а ночидлиннее. По утрам воздух был свежий, морозный. В лесу кусты ломились от ягод,но лишь дикие звери лакомились вволю. Ингвар выпускал за крепостную стену насбор ягод или живицы с великой неохотой, выставлял дозорных за версту, а бабами ребятишкам не позволял отлучаться далеко.

Тревожить их перестали вовсе. Наспех собранное войско поляндавно распалось на разбойничающие отряды, враждующие друг с другом и со всеммиром. Объединиться уже не могли, а поодиночке были не страшны. Более того, послезной просьбе жителей ближайших весей Ингвар взял их под защиту. Когдапоявлялись разбойники за добычей, их встречали хорошо вооруженные дружинникиИнгвара. И таких весей полян с каждым днем становилось все больше.

Прибыли гонцы из дальних концов бывшего княжества, теперь –земель местных племен: Ингвар воспрянул духом. Оказывается, там было так же, ато и лучше. Все войско русов было сохранено, все большие отряды находились вкремлях на кордонах Новой Руси. Там было заготовлено много зерна, в кремляхбыли родники, можно выдержать долгую осаду, но местным племенам не до них,режут глотки друг другу. Сунулись хазары, надеялись на легкую добычу, но русыдали отпор. После этого, говорят, даже местные племена их признали, предложилисвоих молодых парней под их начало. Кто-то отказался, а кое-кто из воевод русовберет, обучает.

Рудый сам часто уезжал далеко в леса. В последнее времявозвращался нахмуренный, сумрачный. Однажды захватил с собой Асмунда. Вдвоемотсутствовали три дня. Когда вернулись, Асмунд зашел к Ингвару:

– Ты не зря так готовишься.

– Что-то случилось? – встревожился Ингвар.

– Еще нет, но Рудый прав. Что-то замышляется. Именнопротив нас.

– Что обнаружили?

– Во всех землях идет резня, разбой, рознь, что дляславянских племен обычное дело… Но чья-то рука направляет боеспособные отрядыименно в эту сторону. Рудый обнаружил три дружины по две сотни в каждой, что незанимаются грабежами, а сидят в двух верстах и ждут. К ним подходят еще люди иеще. Кто-то им хорошо платит, потому что ничем, кроме пьянства, не занимаются.Одеты и вооружены неплохо.

– Почему уверен, что готовятся к осаде нашего кремля?Языки?

Асмунд сокрушенно почесал затылок:

– Языки молчат. Рудый имел не одного, когда те отходилипо нужде. Однажды прямо из середки стана выволок одного подвойского. Но сказатьничего не могут, сами не знают. Им велено собраться и ждать. Половину платыполучили вперед. Добрую плату, если слетелось как воронья на павшего коня!

– Ты… все же уверен, – спросил Ингварнастойчиво, – что нацелены именно на нас?

Асмунд развел руками:

– На сотни верст нет ни одной такой крепости! Остальные– на окраинах наших пределов. Да и вообще…

Голос его был странным, непривычным для Асмунда, Ингварнасторожился:

– Что еще?

– Такое чуйство… спроси Рудого, он тоже чует, что им…

– Кому? – прервал Ингвар.

– Откуда я знаю? – огрызнулся Асмунд. – Им,кому-то! Кому-то очень важно, чтобы именно мы пали. Если здесь нет какой-тотайны, то я бы сказал, что в тебе начинают видеть опасную силу.

Он похлопал по плечу Ингвара, ушел отсыпаться. Повеселел,стряхнув ношу теперь на его плечи. Ингвар остался в растерянности. Если кто-тои видит в нем силу, то этот человек туп, глуп и слеп. А попросту – дурак, накотором пробу ставить некуда. Никогда в жизни не чувствовал себя такимрастерянным и беспомощным!.. Да не в страшном развале Новой Руси дело. И не вобороне крепости. Когда все мысли об этой древлянке, когда он натыкается настены, постоянно разговаривает с нею, убеждает… правда, во сне и утреннихгрезах, то каков из него воитель? И как можно видеть в нем опасного для кого-точеловека?

Ночью незаметно, аки тать, появился студенец. Одним ударомизничтожил злющих комаров, присыпав их инеем, зеленый мох почернел, рассыпалсятрухой, зато привольно распростали колючки злые травы, выстреливали, каклучники, крохотными стрелами семян.

Кусты к утру расцвели оранжевым, красным, багрянцевым, аголубика, черника и прочие поздние ягоды сами просились в руки, сразу ставзаметными в изменившемся лесу. Они просились в руки и в желудки, чтобы человек,он же и зверь лесной, съел ненужную сладость, а зернышки в каменной кожуреотнес как можно дальше, посеял в уютном месте, снабдил нужным запасом…

Над головой кричали утки, спешно собирались на лесныхозерах, суетились, как всегда запаздывали, торопили отстающих. Наконец вожакиуводили стаи, ибо скоро на озерах появится лед, сперва только у берегов, апотом пойдет их сгонять на середку, а то и вовсе вытеснит в реку, где водазамерзает позже.

Рашкинцы внезапно напали на тишковцев, сожгли дома и сараи,перебили старых и малых, увели скот, забили всю птицу, вывезли на десяткахподвод. Но на обратном пути подоспели тишковцы из двух соседних весей, напалина обоз. Была сеча, в которой рашкинцы полегли все, им просто не дали уйти, атишковцев осталось столько, что едва хватило повернуть подводы обратно.

Разжиревшие вороны ходили вперевалку, хоронились в кустах,не в силах взлететь на деревья. Лесные звери настолько привыкли растаскиватьчеловечьи кости, что уже и не смотрели друг на друга.

Олег обручил их, раздумывала Ольха напряженно, то естьсделал женихом и невестой. Они не могли ослушаться воли великого князя, как неможет ослушаться Ингвар и сейчас. Сейчас тем более, ибо Олег мертв, а волямертвого – закон. Но Олег не назначил день их свадьбы, и они так и зависли встранных отношениях вечного жениха и невесты.