Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Люди, в великом ужасе и изумлении наблюдавшие заприближением странной пары, опомниться не успели, как исполинский Ящер уже былперед их селищем. Гигантская фигура Пахаря четко вырисовывалась на синем небе.Золотые волосы трепало ветром, обруч прижимал их ко лбу. Синие глаза смотрелистрого. Льняная белая рубашка, расшитая красными петухами, расстегнутая ввороте, без запояски, хлопала по ветру. На спине и груди рубаха потемнела от потаи пыли, скрыв пятна крови, людской и нелюдской, Ящер дышал натужно, с хрипами.Могучие руки Пахаря с силой налегали на рукоять необыкновенного Орала. В триогромных шага Пахарь миновал городище. За ним остался огромный ров, а валземли, какой им не насыпать и за сто лет, лег к подножию частокола.

Глядя вслед небывалому Пахарю, горожане высыпали из ворот.Вал земли отгораживал от мира, все торопливо карабкались наверх, падали,сползали к подножию, снова карабкались. Земля была влажная и горячая.

Кто успел взобраться, галдели взволнованно, руки держаликозырьками у глаз.

– Люди, да что же деется на белом свете? Ужель война и сюдадошла?

– Эт кто-то Змия лютого запряг, надо же!

– Никак велет?

– Волхвы завтра скажут.

– Никак землю делили?.. Аль как?

– Спаси нас и помилуй боги! Если делили, то мы на чьейстороне?

Староста кое-как вскарабкался с помощью молодых парней,огляделся, подумал. Когда заговорил, голос был строгий и властный:

– Солнце встает с той стороны… Луна оттедова… Они пошли отЛеса к Морю… Все верно, мы на правой стороне!

Все одновременно вздохнули с облегчением. На правой стороне,правое дело, правда, правила, править косу, жить правильно… Да вообще все доброна правой стороне. Говорят, Род создал Чернобога из левой части своего сердца,женщину – из левого ребра первого человека, исчезник сидит на левом плече,нашептывает гадости и вредит всячески…

– А раз мы на правой, – сказал староста еще строже, – то Злоостанется на левой! И скоро явится сюда, на то оно и Зло… Так что праздникОвсеня отложим малость. Сперва надо частокол перенести на вал…

– На весь? – ахнул кто-то.

– И ров почистить, – кивнул староста.

– Так эти Змиевы Валы тянутся, похоже, через весь мир!

– Вот и созовем соседей, те – своих соседей… Всех, ктоуцелеет после этого страшного дня! Укрепим, поставим заставы. Зло умножается,ежели ему не давать отпор!

Ящер хрипел, все чаще выворачивал шею, смотрел на страшногопобедителя. По лицу Таргитая катились тяжелые капли. Гребень Ящера лежал наспине, по серо-зеленым костяным пластинам тянулся коричневый прожженный след.На землю падали капли зеленой крови. Сразу превращались в клубки мелких гадюк,что тут же прятались во рву.

Таргитай хмуро кусал нижнюю губу. Ладно, поляне вряд липолезут на дно, а кочевникам его не миновать, если вздумают напасть на мирныхземледельцев…

Он замкнул борозду, с трудом выдернул Меч. Ящерраспластался, бока едва шевелились. Земля под ним дымилась, от зверя несложаром. Из пасти шел дым: черный, пахло горелым мясом.

– Убирайся, – велел он грозно. – Назад в преисподнюю.

Ящер задвигал лапами, но с места не сдвинулся. Таргитайпнул, сдернул ремни. Перевязь пропахла слизью, он брезгливо забросил Меч вножны, закинул за спину.

Ящер с трудом полз, за ним тянулась полоса вытертой земли.

…Мрак, наконец, понял, куда направляется зверь, заорал,толкнул волхва.

Они сбежали с холма. Ящер всполз на разрытую землю. Они ещевидели, как он греб лапами, затем земля осела, Ящер вскинул голову, блеснулакрасная, как жерло печи, пасть, зверь провалился, будто под лед. Комья земливзметнулись, как стая ворон. Затрещало, послышался долгий гул.

Потрясенные, Мрак и Олег наконец оглянулись. Таргитай ужешел к ним – такого же роста, как и они, прежний, в крови и грязи. Светлыеволосы, серые от грязи, слиплись и торчали во все стороны.

На испуганном лице робко проступала неуверенная улыбка, тутже пряталась.

– Здорово у нас получилось? – спросил он по-детски. – У менядо сих пор голова кругом идет. И… вроде бы успели до захода солнца.

Олег потрясенно всматривался в простодушное лицо певца, аМрак, по мере того как робел Таргитай, чувствовал себя увереннее.

– С чего бы? Только и делов, что Ящера побили.

– Как все получилось… не так, как ждалось.

– Да уж, – согласился Мрак. Глаза оборотня возбужденноблестели.

По страшному полю битвы к ним шли, переступая через трупы,двое. Мрак насторожился было, но узнал, отвернулся. Он не любил верховноговолхва Боромира, как и его племяша Северина, пусть даже сейчас помогли. Всеобщее дело делали.

А говорить спасибо друг другу просто так, из пустоговежества – муравьев смешить.

Ветер трепал длинные, белые, как снег, волосы Боромира,заносил назад длинную бороду. Старший волхв невров, все такой же могучий,кряжистый, с темным, как из старого дуба, лицом, показался троим все же мельче,чем в день их ухода из деревни. А Северин, крепкий и широкий в плечах охотник,злой и неутомимый, только в той глуши был заметен в кулачных схватках и любимдевками: на полгривны кучка таких, сказал бы Мрак. Да еще и приплатили бы.

Боромир подошел, опираясь на простую суковатую палку.Правда, Олег ощутил, что палка старшего волхва не совсем простая. Темные мешкипод глазами Боромира казались наплывами на старом крепком дереве, но глазасмотрели, как у орла: зорко и хищно.

– Приветствую, – сказал он рокочущим голосом. – Наконец-тохоть кому-то удалось… Не думал, правда, что это получится у вас троих.

Северин самодовольно улыбался. На нем был плащ с чужогоплеча, на волчью душегрейку нацепил снятые с кого-то доспехи из бронзы. ДажеТаргитай видел, что охотник выглядел глупо.

– Ну и кашу вы заварили, – сказал Северин неверяще. – Весьмир сдвинулся. Это верно, что вы побывали в подземном мире?

Северин смотрел блестящими глазами, даже шею вытянул.

– Это что, – сказал Таргитай отстраненно. – Я сделал кое-чтобольше.

– Что?

– Столько новых песен сложил! Вам надо послушать, онисовсем-совсем новые!