Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Горячие слезы падали на истерзанное тело Мрака. Таргитайвсхлипывал, единственный уцелевший глаз был залит кровью, разбитые губы едвашевелились. Кровь застыла коричневой коркой по всему телу. От прижженныхкаленым железом мест пахло горелым мясом. Таргитай даже не морщился, слабымголосом причитал по-бабьи, обнимал недвижимое тело:

– Мрак… Мрак!.. Зачем ты покинул?.. Без тебя не уйдемдалеко!

Олег подполз ближе.

– Он и так совершил чудо. Ни один волхв, ни даже бог… Он самопустился в этот мир, прошел почти до конца, а мы догнали уже по расчищеннойдорожке. Что ты хочешь от него еще?

– Чтоб он и дальше шел!

– И вытирал тебе сопли? И нес твой мешок? Тарх, дай емуотдохнуть. Он и так сделал для тебя больше, чем… ты сам.

Таргитай всхлипнул, голос прерывался от долгого плача:

– Я знаю.

– Дай ему отдохнуть, – сказал Олег настойчиво.

Таргитай с любовью и жалостью смотрел на обезображенногооборотня. В разрубленной груди зияла пустота, страшно белели ребра. Комья кровизапеклись коричневыми сгустками, не всю выцедил злобный маг. И внутренности онсвоей единственной рукой выдирал, рыча как зверь, навешивал на острые краяскал…

Сверху послышались хлопки по воздуху. В трех шагах на черныйобломок скалы опустился, на ходу складывая крылья, крупный ворон. Иссиня-черныеперья блестели вороненым булатом, выпуклые глаза были красные, как рубины.

Ворон не успел отдышаться, как Олег спросил неверяще:

– Аристей… ты?

Таргитай потянул руку к суковатой палке. В животе урчало отголода. Ворон все еще дышал шумно, глаза были дикие.

– При…знал?.. Не одни вы, трое…

– Уже двое, – сказал Олег горько.

Мрак лежал мертвый и недвижимый, как горный хребет. Таргитайоставил палку, в глазах снова стало мутно от слез. Его затрясло от рыданий.

– Тогда вам не выбраться, – рассудил ворон. – Я мог и нелететь… Без Мрака вы далеко не уйдете.

– А ты чего летел?

– Все потому же.

– Насытил свое любопытство? – спросил Олег горько.

Ворон переступил с лапы на лапу: камень был горячим.

– Ну… не совсем. Ты знаешь, что во-о-он за той горой естьособый ключ. Ежели его водой побрызгать на тебя… или, скажем, на этого с Мечом,то вы тут же станете мертвыми.

– Умрем?

– Станете мертвыми, – поправил ворон.

Олег смотрел исподлобья:

– А ежели побрызгать на Мрака…

– Ты соображаешь быстро. Его раны затянутся.

Таргитай переводил взгляд с одного на другого, ничего непонимал, но в синих глазах, сейчас темных от горя, затеплилась надежда. Слезыначали скатываться по худым щекам медленнее.

– А где ключ с живой водой? – потребовал Олег.

Ворон удивился:

– Да все там же. Это одна и та же вода. Все есть яд, и всеесть лекарство. Тем или иным его делает доза. Волхв такое должон помнить!

Олег с трудом поднялся на колени. Его шатало, он опирался напалку.

– Меня слишком долго били по голове… Ты сможешь принести?

– Если бы… – сказал ворон сожалеюще. – Уже пробовал. Нужнасила поболе моей.

Олег повернулся к Таргитаю:

– Побудь с Мраком. Я отправлюсь за мертвой и живой водой.

– С перебитыми ногами?

– Поползу. Здесь мы все равно будем мертвы уже к вечеру.

Таргитай смотрел налитыми слезами глазами.

– Так умрем поодиночке…

– Покон велит сражаться до конца.

Таргитай кое-как воздел себя на ноги. Его шатало еще больше,он торопливо ухватился за палку Олега.

– Нет. Меня Мрак оберегал больше. Я должен для него… И уменя только одна нога перебита. А я на одной ноге знаешь сколько могупроскакать?.. А ты лучше меня здесь сумеешь. Тут жарко, а летом, сам знаешь…

Олег с тревогой обернулся к Мраку. Из нор и щелей ужевыползали хищные жуки, сороконожки, черви. Высовывались мыши, остроносыезверьки наподобие хорьков. Зубы блестели, смотрели на неподвижную гору мясаголодными глазами.

– Поторопись, – сказал Олег осевшим голосом. – Боюсь, жарадоберется не первой…

– Ты их по головам, по головам! – посоветовал Таргитай. –Бей, они ж все одно не наши. Палку я возьму, вдруг кого встречу, а ты ужкак-нибудь…

Он оживал на глазах, даже щеки порозовели. Надежда спастиМрака придала сил, и когда ворон подпрыгнул и взмахнул крылами, Таргитайпоскакал на одной ноге резво, почти не опираясь на палку.