Латунный город - Шеннон Чакраборти

– Этому не бывать, – заверил Дара. Он снова сел рядом с ней и взял ее руку. – Ты не обязана соглашаться на это, Нари. Я не позволю им…

– Мне не нужно, чтобы ты меня спасал! – Нари выдернула руку. – Дара, ты хоть когда-нибудь слушаешь, что я тебе говорю? Я начала брачные переговоры. Я пришла к королю. – Она всплеснула руками. – От чего ты собрался меня спасать? От участи будущей королевы Дэвабада?

Он в неверии уставился на нее.

– Но какой ценой, Нари?

Нари сглотнула подступивший к горлу ком.

– Ты же сам сказал: я последняя из Нахид. Мне будут нужны дети. – Она натянуто пожала плечами, в ее словах все-таки слышалась горечь. – Почему бы и не подобрать себе самую выгодную партию?

– Самая выгодная партия? – переспросил Дара. – Это жених, который тебя не ценит? Семья, которая всегда будет смотреть на тебя с мнительностью? Ты этого хочешь?

Нет. Но Нари уже открыла Даре свои чувства к нему. И он их отверг.

И в глубине души Нари знала, что хотела от Дэвабада большего, чем его одного.

Она сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Дара… не говори так, будто это что-то плохое. Я в безопасности. У меня будет масса времени и возможностей пройти хорошее обучение. – У нее перехватило дыхание. – Лет через сто, глядишь, на троне снова будут сидеть Нахиды. – Она взглянула на него мокрыми глазами, хотя изо всех сил пыталась сдержать слезы. – Ты разве не этого хотел?

Дара уставился на нее, и Нари видела борьбу эмоций на его лице.

Прежде чем он ей ответил, в дверь постучали.

– Нари? – позвал приглушенный голос.

Знакомый голос.

Дым заклубился у Дары над воротником.

– Извини, – проговорил он ядовитым шепотом, – но за какого именно брата ты дала согласие выйти замуж?

Он пересек комнату в три шага. Нари бросилась за ним и закрыла собой дверь, пока он не сорвал ее с петель.

– Все не так, как ты подумал, – зашептала она. – Я от него избавлюсь.

Его глаза метали молнии, но он отступил обратно в тень. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, и открыла дверь.

На нее смотрело улыбчивое лицо Ализейда аль-Кахтани.

– Мир твоему дому, – поздоровался он по-арабски. – Не хотел тебя… – он захлопал глазами, заметив ее ночную рубашку и непокрытые волосы. Он немедленно отвернулся. – Я… э…

– Все нормально, – поспешила успокоить она. – Что у тебя стряслось?

Он держался за левый бок, а теперь открыл полу своего черного кафтана, показывая ей окровавленную дишдашу под ним.

– Я разорвал несколько швов, – объяснил он извиняющимся тоном. – Я хотел переждать до утра в лазарете, но кровотечение никак не останавливается, и… – он нахмурился. – У тебя все в порядке? – Он внимательно посмотрел ей в лицо, на время отметая правила приличия. – Ты… вся дрожишь.

– Все в порядке, – заверила она, зная, что Дара стоит за дверью и наблюдает за ней.

Она лихорадочно соображала. Ей хотелось сказать Али бежать отсюда, накричать на него за то, что явился к ней без сопровождения, лишь бы он унес отсюда ноги живым и здоровым, но ему действительно нужна была помощь.

– Уверена? – Он сделал шаг.

Она выдавила из себя улыбку.

– Уверена.

Она прикинула расстояние отсюда до лазарета. Дара не посмеет пойти за ними следом… или посмеет? Он ведь не знал, сколько сейчас пациентов в лазарете и сколько стражи выставлено в его коридорах.

Она кивнула на окровавленную дишдашу Али.

– Выглядит кошмарно. – Она ступила за порог. – Дай я…

Дара раскусил ее маневр.

Дверь выдернуло у нее из рук. Дара потянулся схватить ее за руку, но Али, округливший глаза, успел первым. Он втащил ее в лазарет, оттолкнул ее назад, за спину, и она больно приземлилась на каменный пол. Его зульфикар заполыхал.

В считаные секунды в лазарете воцарился хаос. Стрелы дождем посыпались на деревянную балюстраду, догоняя Али, а его зульфикар поджег штору, разделяющую лазарет на две части. Ее пернатый пациент вскрикнул и захлопал оперенными руками, лежа на своей постели из веток. Нари вскочила на ноги, еще не до конца придя в себя после падения.

Али и Дара дрались.

Нет, не дрались – дерутся двое пьяниц в подворотне. Али и Дара танцевали. Двое чистокровных воинов кружили друг вокруг друга в безумном вихре из огня и отблесков металлических лезвий.

С кошачьей грацией Али вскочил на ее стол и с этой позиции нанес Даре удар сверху, но Афшин в самую последнюю долю секунды успел увернуться. Он ударил в ладони, стол загорелся и сложился под весом Али. Принц упал на горящую землю. Дара хотел ударить его в голову, но Али откатился, попутно подрезав ему сзади ноги.

– Прекратите! – закричала она, когда Дара швырнул горящую ножку стола в голову Али. – Прекратите это, оба!

Али увернулся от летящей в него мебели и набросился на Афшина, поднеся зульфикар ему к горлу.

Нари ахнула. Теперь ей стало страшно за другого джинна.

– Нет! Дара, осторожно…

Она даже не успела договорить, когда кольцо Дары вдруг засияло изумрудным светом. Зульфикар Али завибрировал и потускнел, а медное лезвие стало загибаться и извиваться. Зульфикар недовольно зашипел и переплавился, принимая форму огненной змеи. Али вздрогнул и отбросил змею, которая дернулась в попытке ужалить его.

Дара не стал медлить. Он схватил принца за горло и прижал его к мраморной колонне. Вся комната содрогнулась. Али ударил его, и Дара снова впечатал его в колонну. Черная кровь потекла по лицу Али. Дара усилил хватку, и Али начал задыхаться, цепляясь за руки душившего его Афшина.

Нари подбежала к ним.

– Отпусти его! – она схватила Дару за руку и попыталась разомкнуть его пальцы, но с тем же успехом она могла бы бороться со статуей. – Дара, пожалуйста! – закричала она, когда глаза Али потемнели. – Я тебя умоляю!

Он отпустил принца.

Али упал на землю. Он был в плачевном состоянии: глаза были затянуты поволокой, по лицу стекала кровь, пятно на дишдаше расползалось все больше и больше. Впервые Нари забыла о том, что не уверена в себе. Она встала на колени, сбросила с него тюрбан и порвала дишдашу от воротника до самого пояса. Она прижала ладони ко всем его ранам и закрыла глаза.

«Исцеляйся», – велела она. И кровь сразу же свернулась под ее пальцами, кожа разгладилась и затянулась. Она даже не успела сообразить, насколько стремительным и невероятным был эффект, пока Али не закряхтел и не закашлялся, глотая ртом воздух.

– Ты цел? – спросила она нетерпеливо.

Она чувствовала, как Дара наблюдает за ними из другого угла комнаты.