Восход Водолея - Вячеслав Шалыгин

– Как пульс у лихорадочных больных, – прошептал Паша.

– Доходит?

– Понемногу, – признался Жутиков. – А Леса Ветров...

– А в Лесах Ветров ветер дует то туда, то обратно, причем равномерно. И направление меняет двадцать раз в минуту.

– Сердце и легкие? – догадался Паша. – То-то я думал, что мне это все напоминает? А коричневые горы издалека, как печенка...

– Она и есть.

– А Главный город – это... мозги?

– Действительно доходит, – констатировал Сан Саныч. – Вся ваша Земля внутри вас, олухи! Я виртуально воссоздал ваше внутреннее устройство и внушил вам, остолопам, что это и есть родина предков.

– То есть мы живем внутри... себя? Все эти Отводящие реки и притоки – это сосуды, дороги – нервы, горы – мышцы и так далее?

– А деревья – ворсинки слизистой оболочки в кишечнике, – добавил Глюков. – А что я еще мог придумать? Я же не знал, как выглядит ваша вожделенная Земля на самом деле!

– Но что означает переселение всех людей в Главный? Зачем?

– Затем, – обиженно буркнул Глюков. – Чтобы никто из вас не пытался от меня сбежать.

– Нет, ты не увиливай! Зачем тебе заставлять нас всех работать в одном месте? Что ты хочешь соорудить из наших воспаленных мозгов? Коллективный разум?

– А ты против? Это, заметь, не только для меня полезно. Ты вот умнеешь на глазах, да и другие довольны.

– Умнею, это верно, – Паша незаметно запустил руку в карман.

– Но дело не в ваших мозгах. Из них никакого единого разума не составишь. Мне просто надо, чтобы вы подольше оставались на Земле. Чтобы я успел создать достаточное количество собственных частиц. Размножиться, грубо говоря, до состояния полноценного мыслящего организма.

– А солдаты твои, получается, те самые вирусы, которыми ты нас заразил? Частицы твоего распыленного пока организма? Они внутри нас, значит, размножатся, а когда их станет достаточно – создадут единую империю. И ты станешь в этой империи главным, так?

– Объясняешь тебе, объясняешь... Я не главным стану, Паша, а самим собой. Пока я в виде жалкого миллиона замороженных вирусов, я никто. Внутри отдельных людей я тоже немного могу – Фил меня потому и гонял, как шавку, пока космолеты не сели да люки в них не открылись. А вот когда врачебные бригады начали из корабля в корабль перебегать да всех больных в одни больницы свозить, тогда мои частицы хорошенько размножились и пришла пора стать единым и непобедимым... Почти.

– Вот именно – почти, – согласился Паша и указал на десантников. – Эти ребята тебя быстренько победят. Ты же от них спрятался? Боишься?

– Дикари! – фыркнул Глюков. – А ты бы не спрятался, если б стоял на пути стада несущихся во весь опор бизонов? Я ведь не просто разумное вирусное облако, я тонко организованное существо. А они как раз обычная безмозглая инфекция. Ваша, так сказать, «человеческая, одомашненная».

– Может, и безмозглая, зато наша, – Жутиков достал телефон. – Алло, Света!

– Да, – тут же ответила Светлана.

– Посмотри на меня, как я выгляжу?

– Ты... вроде бы по-прежнему... Только, по-моему, нос у тебя заложен.

– Так я и знал! – Жутиков торжествующе взглянул на Фила. – Насморк обыкновенный!

– Ну, продуло, я же говорил: зима, сквозняки... – Фил достал платок и смущенно высморкался.

– Да здравствуют сквозняки! – Паша рассмеялся и хлопнул Фила по плечу. – Кранты Глюкову! Он со своей тонкой организацией и суток не продержится. Изгонят его наши сопливые вирусы. Напрочь! Пинком под зад! Да здравствует насморк! Эй, Раздражаев, вытягивай меня обратно!

– Жутиков, скажешь им хоть слово, я тебе все мозги выжгу! – взволнованно крикнул невидимый Глюков. – Такую тебе персональную ядерную войну внушу, забудешь, как тебя зовут!

– Плевать мне на твои внушения, – Паша усмехнулся. – Перехитрил ты, Сан Саныч, сам себя. Не надо было меня умным делать, Гудвин ты наш чужеземный. Теперь тебе остается только собирать манатки и уматывать, откуда пришел. Иначе тебя и твое войско этот вот десант под корень изведет.

– Куда им, дикарям, – буркнул Глюков. – Меня нельзя извести. Только вытеснить можно. Да и то на время. Не вечно же вы будете грипповать. Так что до встречи, Павел. Впрочем, я же обещал тебе прощальный подарок... Получи!

– Раздражаев, прививку! – послышался далекий голос Светы из маломощного телефонного динамика. – Скорее, иначе он его убьет!

– Кто кого? – недовольно продребезжал Раздражаев. – Да ввожу я, ввожу... Успокойтесь!

Телефон вдруг выключился, а здание глюковской резиденции сотряс мощный удар. Паша увидел, как оседает потолок и рушатся стены. А еще он почувствовал сильный толчок в спину – это подоспел Фил. Они, сцепившись, как два борца, вывалились на улицу, и Жутиков убедился, что Глюков держит свое слово. Со всех сторон Главный окружало кольцо бушующего огня. Над городом носился нарастающий вой сирен, а по площади перед дворцом метались перепуганные люди. Красное небо заволокли черные клубы дыма, но даже сквозь эту завесу было видно, что над той частью города, где располагался домик Пашиной мечты, выросло огромное грибовидное облако.

Волна огня достигла центра города и смела все его красоты. Когда тугой, горячий фронт был уже совсем рядом, Жутиков задержал дыхание и крепко зажмурился. На секунду стало ужасно горячо, а затем...