Солдаты Омеги - Виктор Глумов

Сквозь дырки в ткани Артур видел обгоняющую повозки технику: москвичи спешили покинуть город. Вот-вот нагрянет Омега. Мимо прокатил бронированный грузовик со знаком Ордена Чистоты — распятым мутантом. Нет, остановить не должны. Откуда им знать, что следом идет полный обоз мутантов? Манисом правит человек. Когда свернули на запад, дорога опустела. Позади чадила мусорка, впереди возвышались коробки древних зданий — за ними и не разглядеть обиталище люберецких кормильцев.

Въезд в развалины был перекрыт воротами, склепанными из железок. С дозорной вышки спустился совершенно лысый мужик, на ходу натянул шляпу. В воротах открылись окошки, откуда высунулись дула пулеметов.

Из кибитки спрыгнул Маузер, поднял руки и доложил:

— Маузер. К Хамлу.

— Никого впускать не велено, — ответили из-за ворот.

— Маузер? — донесся второй голос. — Нико, это ж Вестник!

За воротами загудели, отворилась калитка сбоку.

— Ждите! — крикнул Маузер своим и шагнул за калитку.

Курганник почесал макушку, снял лоскут кожи и пророкотал:

— Нашего друга, как посмотрю, везде ждут, везде знают. Можно сказать, повезло!

— Тебя тоже везде знают и везде ждут, — усмехнулся Тимми. — Такие уж мы все загадочные.

А ведь правда, подумал Артур. Странные люди в его команде. Взять, например, Курганника — человек как человек, даже умнее многих, а выяснилось — наполовину мутант. Маузер этот, тертый калач. Видно: воевал, вон как лицо обожгло. Вот только где воевал? В каких краях живут мастера, умеющие делать черно-белые татуировки?.. Или Тимми. На первый взгляд мальчишка мальчишкой — вздорный, задиристый, а присмотришься: лет ему немало. У карликов вон тоже губы пухлые и усы не растут, да Тимми больно высок…

— Что смотришь как людоед на девственницу? — проворчал Тимми, поправив бандану, закрывающую отрезанные уши.

Телега тронулась, Артур высунул голову: створки ворот были открыты, и манис пополз вперед.

Сначала на пути попадались одни развалины, дальше Артур стал замечать жилые дома — двухэтажные, кособокие, собранные из уцелевших кирпичей. У порогов не было даже женщин. Еще дальше, между двумя многоэтажными каркасами, обнаружилось перепаханное поле; очевидно, здесь выращивали кукурузу.

Затем жилых домов стало больше, и больше полей. Даже не полей — огородов. На некоторых, защищенных от палящего солнца развалинами, до сих пор что-то росло.

Телеги приблизились к еще одним воротам. Здесь все было как в Пустоши: дозорная вышка с прожекторами и защитная стена. Во дворе кишел народ, царило оживление: туда-сюда носились бородатые мужики с карабинами, ржали лошади, в самоход грузили брезентовые тюки. На пороге каменного здания с колоннами, оставшегося от Древних, Маузер и высоченный мужик с короткой седой бородкой смолили самокрутки.

Завидев свою команду, Маузер зашагал навстречу повозкам. Мужики перед ним расступались и глядели с почтением.

Люди с радостью покинули повозку, их тотчас обступили люберецкие, а вот мутанты вылезать не спешили. Интересно, как местные к ним отнесутся? Древние говорили: враг моего врага — мой друг, сработает ли эта истина сейчас?

Вождь первым рискнул покинуть укрытие. Встал, широко расставив ноги, и проговорил:

— Мои люди будет драться с черная чума! — Он воздел над головой карабин и потряс им, мутанты последовали его примеру.

Седобородый предводитель люберецких так и не спустился с порога. Вслед за Маузером Артур подошел к нему, представился, пожал руку. И почему этого грустноглазого человека назвали Хамлом?

Лицом к лицу застыли давние враги — люди и мутанты. Изгнанные с обитаемых земель, мутанты грабили караваны, совершали набеги на небольшие фермы, убивали людей. В свою очередь люди посылали карательные отряды и сравнивали стойбища с землей, не щадили ни стариков, ни младенцев. Особенно лютовал Орден Чистоты.

Первым молчание нарушил длиннорукий мужик с лысой макушкой и бурой бородищей по самое пузо.

— Ну чё, мужики? — обратился он к мутантам. — Вместе подыхать будем?

Шагнул вперед и похлопал вождя по плечу. Фирг оскалился (наверное, это обозначало улыбку) и ответил человеку тем же. Тот взвыл, отскочил на безопасное расстояние и заржал:

— Да на тебе, брат, поле пахать можно!

Мужики тоже захохотали и полезли к мутантам брататься.

— Если ничего не изменится, — тихим, бархатным голосом проговорил Хамло, — то завтра Омега будет здесь.

— Я думал, раньше. — Маузер подкурил от «бычка» вторую самокрутку.

— Надежный человек вести с фронта принес. Стоит ли людей гробить, даже не знаю. Я семью на север вывез, вот, сам остался.

Надо же, подумал Артур, глава клана — сама вежливость. Наверное, Хамлом его в шутку прозвали. Да и на вид он — лекарь омеговский, но никак не бандит.

— Я вот что думаю по этому поводу… — Маузер затянулся, зажмурился, выпуская струю дыма. — Если все побегут, омеговцы зачистят Москву, пойдут на северо-восток, где нефтекачки, и хана вашим семьям. Потому что дальше хода нет: некроз.

— А если податься севернее? — поинтересовался Артур; он даже не слышал, что там.

— Там мутафагов немерено, — ответил Маузер. — Таких, какие вам и не снились. И некроз с симбионтами. Если бежать, то в Минск. Но сами понимаете, летуны к себе чужих не принимают.

— А когда Омега на них попрет? — сказал Артур.

— Летуны хитрые. — Маузер отбросил окурок. — Не знаю, правда это или нет, но ходит слух, что они убирают некроз на подходе к Вертикальному городу. Сидели себе, сидели и вдруг решили сделать добро для Пустоши. Надо объяснять, зачем?

— Можно убрать некроз? — Хамло вскинул бровь, сверкнул синим глазом.

— Есть сведения, что у летунов прибор специальный. Работает по принципу излучателя. Так вот, уберут они некроз, и Омега будет пускать слюни на Вертикальный город. Там много интересного. Минск рассчитывает, что они друг друга уничтожат.

Хамло посмотрел на Маузера грустными глазами и добавил:

— Не исключено, что в Вертикальном таится еще бо́льшая опасность.

— Омеговцы считают себя непобедимыми, — проговорил Маузер. — Как для меня, уж лучше сам Сатана, чем Омега.

— Кто? — удивился Артур.

— Праотец всех мутафагов, — отмахнулся Маузер и обратился к Хамлу: — Созывай людей. Есть что обсудить.

— Главы мелких кланов! — крикнул Хамло преобразившимся голосом. — Подойдите сюда. Поговорить надо.

Возле порога столпилось человек двадцать, среди них одна бабища — ростом с мужика, плечи широченные, руки как у кожемяки, груди нет.