Башня шутов - Анджей Сапковский

– А что, – Шарлей глянул на верхушки сосен, –мы будем с того иметь? Как насчет равной доли, господин Кроссиг?

– Одна на вас троих.

– Идет. – Демерит не торговался, но, видя взглядРейневана и Самсона, быстро добавил: – Но будем действовать без оружия.

Буко махнул рукой, потом отстегнул от седла топор, огромноеширокое лезвие на слегка изогнутой рукояти. Рейневан увидел, как Ноткер Вейрахпроверяет, хорошо ли вращается на древке цепной моргенштерн.

– Послушайте, comitiva, – сказал Буко. – Хотьэто наверняка в основном сопляки, но их двадцать. Значит, надо к делу подойти сумом. Сделаем так: в стае отсюда, я знаю, дорога проходит через мосток наструге…[364]

Буко не ошибался. Дорога действительно вела через мосток,под которым, в узком, но глубоком яру текла скрывающаяся в гуще ольховникаструга, громко шумя на шипотах.[365] Пели иволги, заядлодолбил ствол дятел.

– Поверить не могу, – сказал Рейневан, скрытый заможжевеловыми кустами. – Не могу поверить. Я стал разбойником. Сижу взасаде…

– Тише, – буркнул Шарлей. – Едут.

Буко фон Кроссиг поплевал на ладонь, взял топор, опустилзабрало армета.

– Берегись, – забубнил он как из глубиныгоршка. – Губертик! Ты готов?

– Готов, господин.

– Все знают, что делать? Хагенау?

– Знаю, знаю.

В просвечивающем сквозь яворы светлом березняке попротивоположной стороне яра замелькали цветные одежды, засверкали доспехи.Послышалось пение. Рейневан узнал. Пели Dum inventus florui, песню на словаПетра Блуаского. Они певали ее в Праге…

– Веселятся, псябратва, – буркнул Тассило деТресков.

– А чего ж не веселиться, ежели кого обобрал, –пробурчал в ответ Буко. – Губертик! Готовься! Готовь арбалет!

Песня утихла, неожиданно оборвалась. На мостке появилсяслуга в капюшоне, держащий сулицу поперек седла. За ним выехали трое вкольчугах и металлических опахах. С налобниками. За спинами арбалеты. Всемедленно въехали на мосток. Следом явились два рыцаря в латах cap a pied,[366] с копьями, упирающимися в захваты на стременах. У одного нащите была изображена красная лесенка на серебряном поле.

– Кауффунг, – снова буркнул Тассило. – Какогочерта?

По мостку зацокали подкованные копыта, это въехали следующиетри рыцаря. За ними, запряженная парой меринков, вкатилась обитая бордовымсукном крытая повозка, скарбничек,[367] сопровождаемыйочередными арбалетчиками в налобниках и капалинах.

– Ждать, – бурчал Буко. – Еще… Пусть колебкаспустится с мостка… Еще… Давай!

Щелкнули тетивы, зашипел болт. Конь под одним из копейщиковподнялся на дыбы, дико заржал, свалился, одновременно повалив одного изстрелков.

– Вперед! – рявкнул Буко, дав коню шпоры. –На них! Бей!

Рейневан хлестнул коня плеткой, вырвался из можжевельника.За ним устремился Шарлей.

Перед мостом уже шел бой – это на арьергард кортежа ударилисправа Рымбаба и Виттрам, слева Вейрах и Вольдан из Осин. Лес наполнилсякриком, визгом лошадей, звоном, ударами железа о железо.

Буко фон Кроссиг топором повалил вместе с конем слугу ссулицей ударом наотмашь разрубил голову пытающемуся натянуть арбалет стрелку.Проносящегося рядом Рейневана обрызгала кровь. Буко вывернулся на седле,поднялся на стремена, рубанул мощно, топор разрубил наплечник и почти отрубилплечо рыцарю с лесенкой Кауффунгов на щите. Рядом промчался на полном скакуТассило де Тресков, широким ударом меча свалив коня оруженосца в бригантине.Дорогу ему преградил латник в голубовато-белом лентнере. Они сошлись со звономстали.

Рейневан подскочил к колебке. Возница изумленно смотрел наторчащий из паха вонзившийся по самые лётки болт. Шарлей подлетел с другойстороны, сильным ударом сшиб его с козел.

– Запрыгивай! – крикнул он. – И гони коней!

– Берегись!

Шарлей нырнул под конскую шею, опоздай он хотя бы насекунду, его б насадил на копье рыцарь в полных латах с черно-белой шашечницейна щите, мчавшийся с мостка. Рыцарь таранил коня Шарлея, бросил копье, схватилвисящий на темляке буздыган, но ударить демерита по темени не успел.Подоспевший галопом Ноткер Вейрах шарахнул его по саладе моргенштерном так, чтогул пошел. Рыцарь покачнулся в седле, Вейрах откинулся и трахнул его снова посередине наплечника, да так, что шипы железного шара вонзились в металл иувязли в нем. Вейрах бросил рукоять, выхватил меч.

– Гони! – рявкнул он Рейневану, который темвременем уже забирался на козлы. – Вперед! Вперед!

На мосту раздался дикий визг, там жеребец в цветной попонеразвалил перила и вместе с седоком рухнул в яр. Рейневан крикнул, что есть силыхлестнул упряжку вожжами, мерины вырвались вперед, колебка закачалась,подскочила, изнутри из-под плотного покрывала, к великому изумлению, Рейневанадолетел пронзительный писк. Однако удивляться было некогда. Кони шли галопом,ему с трудом удавалось удерживаться на подпрыгивающих досках. Все еще кипеляростный бой – крики и ??вон и лязг оружия.

Справа галопом выскочил тяжеловооруженный без шлема,наклонился, пытаясь схватить упряжку. Тассило де Тресков подлетел к нему ирубанул мечом. Кровь опрыскала бок мерина.

– Гооооони!

Слева появился Самсон, вооруженный только ореховой веткой.Оружием, как оказалось, совершенно адекватным ситуации.

Получившие по крупам меринки пошли таким галопом, чтоРейневана прямо-таки втиснуло в спинку козел. Колебка, внутри которой все ещечто-то пищало, подпрыгивала и раскачивалась словно корабль на штормовых волнах.Рейневан, правду сказать, никогда в жизни не бывал у моря, а корабли виделисключительно на картинках, но не сомневался, что именно так, а не иначе, онидолжны раскачиваться.

– Гооооони!

На дороге возник Гуон фон Сагар на пляшущем вороном, посохомуказал на просеку, сам пустился туда галопом. Самсон помчался следом, таща засобой коня Рейневана. Рейневан натянул вожжи, крикнул на коней.

Просека была в выбоинах. Колебка подскакивала, качалась ипищала. Отголоски боя стихали за спиной.