Поле боя - Алексей Широков

* * *

До арсенала я добрался на трамвайчике, с одной пересадкой возле величественного здания Ректората. Получить на руки свой «Абакан» который в прошлый раз мне даже не дали подержать, оказалось не так уж и сложно. Усталый парень клерк, получив мою идентификационную карту, быстро выяснил кто я и откуда, и так как будущим преторианцам не возбранялось свободное ношение боевого огнестрельного имитатора, а такового в личном пользовании за мной не значилось, мне было выписано разрешение, на получение и индивидуальное хранение выделенной мне ранее Колледжем, штатной единицы.

Именно с этой бумажкой я и отправился на выдачу, к мастерам-оружейникам. В пропахшем порохом и оружейной смазкой помещении, так и кричавшем о том, что здесь обитают фанатики своего дела, меня встретил всё тот же мужчина, с которым мы познакомились в мой первый день в Коллелже.

– Как посох? – с порога, даже не поприветствовав, спросил он меня, не отрываясь от какого-то тихо гудящего станка.

– Сломался, – честно ответил я, сделав невинную мoрду лица.

– Да знаю уж… – буркнул он и из-под его рук, вырвался сном горячих металлических искр. – Видел тебя на турнире. Поздравляю…

«Если знаешь, то чего спрашиваешь то?» – подумалось мне, в то время как я рассматривал его крепкую фигуру.

На вид мужику было лет под шестьдесят, хотя он и был мускулист, и подтянут. Вот только волосы у оружейника оказались абсолютно седыми. Сам он, чем-то напоминал мне виденную однажды в музее статую древнегреческого бога Зевса. Суровый и хмурый, вызывающий уважение, с правильными чертами лица, пронзительно синими глазами и пышной шевелюрой чуть ниже плеч и такой же светло-серой бородой.

– Так как посох то… – повторил он вопрос, и я понял, что говорит он не о его нынешнем состоянии, а об моём впечатлении о придуманной нами конструкции.

– Нормально, – пожал я плечами. – Правда на мой взгляд cлишком гибкий по горизонтальной оси среза. Ну да это понятно – форма то овальная.

– Я так и думал, – буркнул он и выключив машинку, не говоря больше не слова, развернулся и пошёл вглубь помещения, после чего открыв один из массивных оружейных ящиков принялся копаться в нём. – Вот. Попробуй.

– Что это? – на мою ладонь легла толстенькая и тяжёлая шестигранная призма, сантиметров пятнадцать в длину и толщиной почти пять.

– Посох, – лаконично ответил он. – Раскрывается как обычно.

Найдя на одной из граней небольшое углубление, я пустил туда силу. Призма с громким шипением развёртываемого металла быстро сжалась в основании и растянулась в двух с половиной метровый шест.

– Ух ты, – восхитился я. – Такой просто так не сломается…

– Нравится? – выражение лица у мастера не поменялось ни на йоту.

– Ага, – тяжело вздохнул я, cкладывая оружие и протягивая его хозяину. – Классная штука!

– Ну вот и ладно, – мужчина отвернулся и вновь подошёл к станку. – Считай подаркoм от меня за победу в турнире. Ты же так ничего и не получил?

– Спасибо… – задумчиво произнёс я. – Нo там призов или денег вроде бы как не полагалось…

– Как обычно, – тяжело вздохнул оружейник. – На нашем «подпольном» даже грамоты не положено. Уж сколько разговоров было…

– А…

– Сам сделал, – перехватив мою мысль, ответил мастер и из-под его рук вырвался новый сноп искр. – Не чинить же гнутую железяку. А то, что шестигранный, а не круглый, тут уж извини. Такая геометрия лучше сжатию поддаётся. Волнами метал не идёт при перенапряжении.

– Да так даже лучше, – поспешил заверить я его. – Грань почти рубящая. При перенесении силы на…

– Уволь от объяснений, – отмахнулся он, не отрываясь от дела. – Я оружейник, а не мастер боя. С ними дискутируй. И давай уже… Иди от сюда. Отвлекаешь.

– Но… Мне нужно…

– Что ещё? – он oторвался от работы и недовольно посмотрел на меня, в то время как станок загудел в холостую.

– Мне бы автоматик мой, – смущённо произнёс я, протягивая мужику бумагу с разрешением.

Мастер вытер руки о не первой свежести тряпку, сплюнул в урну, буркнул что-то из разряда: «Автоматик, мать его… никакого уважения к настоящему оружию! Самураи хреновы…» и взяв у меня документ, углубился в чтение. Затем хмыкнул и вернул мне листок.

– Допёрло, наконец, – впервые на его лице проскользнуло что-то типа улыбки. – С ним бы ты вчера из засады всех просто перестрелял. Хотя Цесаревну, ты брат, уважил, хвалю. Красиво было!

– И вы, значит, меня узнали… – удивился я. – Но как?

– Я что. Ножи Варяга не признаю, – оружейник даже нахмурился. – У тебя ж «Перун» и «Тор»! Или ты забыл, что я их обрабатывал?

– «Перун» и «Тор»? – удивился я и поставив на край ближайшего стола призму-посох, достал сначала один, а затем и другой балисонг.

– Ну, не они конечно, не дал бы своё оружие Варяг ученику, – так словно бы я что-то понимал, уточнил мастер. – Их точные копии из обычной стали. Кто ж школяру артефактное оружие даст.

– Но… – два совершенно одинаковых на мой взгляд ножа-бабочки с кастетами, наверное, только я, знавший каждую царапинку на них мог отличить одну от другой. – Вы что, их для моего наставника делали?

– Куда там… Не по Сеньке шапка. Видал просто, пару раз, когда молодым был, – он тяжело и как мне показалось, завистливо, вздохнул. – Ладно. Жди здесь и ничего не трoгай, вынесу тебя сейчас твой «афтоматек».

Последнее слово было произнесено с изрядной долей сарказма и даже презрения, так что я уже пожалел, что ляпнул не подумав. Развернувшись, мастер зашагал прочь, к большой похожей на сейфовую двери, которая вела в святая-святых арсенала. Я же, тут же с интересом закрутил головой и даже подошёл к станку, на котором работал оружейник, чтобы посмотреть, что собственно он там ваяет.

В специальном зажиме, между лапками креплений находился небольшой металлический шарик с поверхностью, покрытой бороздками, образующими правильные шестиугольники. Не все из них были одиңаковой глубины, и хотя казались абсолютно ровными, когда я присмотрелся, то понял что они не просто вырезаны на егo поверхности, а представляла собой сложную систему миниатюрных пазов и зацепов.

Что это было такое и зачем оно моглo понадобиться, я не знал, потому, не дожидаясь возвращения оруҗейника, отошёл в сторону и подхватив со стола свой новый шест, попытался убрать его в один из чехлов где ранее хранились части боевого посоха. Безуспешно. Призма оказалась слишком толстой и не влезала внутрь. К тому же она показалась мне слишком большой и тяжёлой, для того, чтобы с комфортом таскать её в этом месте.

Тогда я стал думать, как бы расположить её поудачнее и в результате пришёл к выводу, что носить такую штуковину будет удобнее на пояснице и соответственно нужно заказывать для шеста новый чехол и дополнительные элементы для ременной системы. Вот только денег у меня на подобную роскошь сейчас не было, а влезать в долги – не хотелось. Так что внезапному подарку оружейника суждено было некоторое время полежать в комнате общаги, хотя бы до тех пoр, пока представительство Первого Колледжа не выплатит причитающийся мне гонорар.