Паника-upgrade. Брат Бога - Александр Мазин

На полу, среди осколков оконного стекла (Бог знает, почему он оставил это окно закрытым – здесь же нет москитов), лежала мертвая маленькая сова.

Обойдя осколки, Веерховен вернулся к постели и сел. Осмотрев собственные ноги, он убедился, что всё не так страшно. Два пореза, чистые и неглубокие. Ерунда! В разбитое окно вливался свежий прохладный воздух.

«Ночи здесь замечательные!» – подумал Веерховен, глядя на блестящие в электрическом свете листья снаружи.

Дерево росло прямо у окна. И зеленая лиана обвивала красно-коричневый ствол. Это на ее листья падал свет.

«Славное местечко, – подумал Рихард, всё еще чувствуя слабость от пережитого стресса. – А главное, нет насекомых. Будь мы на континенте, комната была бы уже набита этой дрянью под самый потолок».

Проведя больше года в африканских джунглях, Веерховен искренне ненавидел всё мелкое, летающее и ползающее. Удивительно, как такие крохотные существа ухитряются настолько отравить жизнь!

Лейтенант снова изучил свои подошвы. Порезы продолжали кровоточить.

«Надо бы их обработать…» – подумал Рихард. Аптечка… – Он мельком глянул в окно, отвернулся… И только тогда отпечатавшееся на сетчатке дошло до сознания.

Снаружи стояла девушка!

Рихард уставился на нее, совершенно ничего не понимая.

Девушка! Черт! Совершенно голая девушка – прямо у него под окном! Девушка смотрела на Рихарда. Рихард глазел на девушку, чувствуя себя полным идиотом. Красивая девушка с великолепной грудью, которую прикрывают только белокурые волосы! А он сидит как дурак, разглядывая собственные пятки!

Но откуда она взялась? Определенно это не та малышка, которую он видел днем в резиденции Вулбари!

Что же, у черномазого там целый гарем? Целый гарем лунатичек?

Но губы Рихарда уже сами собой изобразили улыбку. Девочка – полный отпад! Мой Бог! Да она – настоящая фотомодель!

Великолепные волосы, отлично вылепленный подбородок, синие влажные глаза… Что-то в этих глазах было не так… Но все равно – потрясающие глаза! Алые полные губы казались еще ярче из-за бледности кожи. Край подоконника проходил на ладонь ниже маленьких розовых сосков, казавшихся совсем крохотными на такой упругой пышной груди! Мой Бог!

Рихард почувствовал, что должен немедленно затащить ее в постель, иначе у него внутри что-то сломается…

По-немецки (от волнения все английские слова вылетели у него из головы), хриплым от волнения голосом он задал совершенно идиотский вопрос:

– Зачем ты пришла? Ты пришла ко мне?

– Да, я пришла к тебе.

Мало того, что она ответила Рихарду на его родном языке, так еще и голос у красавицы был такой, что мурашки забегали у него по спине.

– Я очень… – Рихард откашлялся, – я очень рад!

И, встав, поклонился, совершенно забыв, в каком он виде.

– Выключи свет.

– Что?

– Выключи свет!

Да, этот голос совершенно неповторим!

Рихард устремился к выключателю, не забыв, однако, обойти осколки стекла.

Во тьме прямоугольник окна еле заметно светился.

– Осторожнее, – предупредил он. – Здесь на полу – стекло. Птица сослепу…

Пальцы девушки коснулись его ладони. Она слегка оперлась на руку Рихарда и легко перепрыгнула через подоконник. Веерховен услышал, как цокнули, ударившись об пол, каблуки ее туфель. Сейчас, когда они стояли рядом, Рихард обнаружил, что красавица меньше ростом, чем он ожидал: макушка на уровне его носа… И это – на каблуках.

«Невысока для фотомодели», – подумал Рихард. И тут же забыл об этом, потому что рука гостьи обвилась вокруг его талии, а живот ее прижался к бедру Рихарда. Тело у нее было возбуждающе горячим.

И совершенно голым.

– Пойдем, – прошептал он и повлек гостью к постели.

Та нисколько не сопротивлялась.

Рихард прижал девушку к себе и повалился на кровать, увлекая за собой. Он сам не ожидал от себя подобной решимости.

– Я не слишком тороплюсь?

– Нет, нет, – проворковала красавица, с ласковой силой нажимая ему на плечо.

Следуя ее желанию, Рихард перевернулся на спину.

– О, моя кошечка! – прошептал Веерховен, обхватив ладонями ее гибкую горячую талию.

Что-то твердое уперлось ему в ногу.

– Может, ты снимешь туфельки? – предложил Рихард.

– Туфельки? – Куколка уже стояла над ним на коленях, а руки ее упирались в живот Рихарда.

Не будь боль от вонзившегося каблучка такой сильной, Рихард не отсрочил бы чудесного мига и на долю секунды.

– Постой, – пробормотал он. – Я сейчас тебе помогу!

Рука его нащупала ее колено, сдвинулась дальше…

Это были не туфельки!

С диким воплем Веерховен вскочил с постели, сбросив с себя прекрасную наездницу. В два прыжка он покрыл десять футов, отделявших его от выключателя. Он снова порезал подошвы, поглубже, чем в прошлый раз, но даже не почувствовал этого.

Вспыхнул свет.

Девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги и прикрывая рукой глаза.

Все еще дрожа от ужаса, Рихард уставился на нее.

Может, померещилось? Что за ночь, черт возьми!

У его гостьи было чудесное тело, но… из-за ее положения Веерховен не мог видеть, каковы ее ноги ниже колен.

Он шагнул к кровати… и вскрикнул от боли в порезанной ступне.

Девушка, все еще заслоняя глаза ладонью от яркого света лампы, взглянула на него. И улыбнулась.

От этой улыбки сладкая дрожь прошла по телу Веерховена.

Да нет же, он просто сумасшедший! Что на него нашло? Смущенно улыбнувшись, Рихард, хромая, двинулся к постели.

Девушка оперлась рукой на край кровати и плавным легким движением соскочила на пол.

…комок в горле Веерховена не дал ему силы даже закричать!

Он попятился, оставляя на полу красные кровавые следы…

– ОСТАНОВИСЬ!

Голос ударил Рихарда куда-то внутрь живота, и он застыл.

Девушка подошла к нему. Рихард был не в состоянии даже повернуть голову.

Она остановилась в шаге, оглядела его с головы до ног… Так хозяйка оглядывает кусок телятины, который собирается купить для ужина…

И тут заверещал телефон.

Чудовищное существо обернулось на звук… и Рихард освободился!

Позабыв про израненные ноги, он пулей метнулся к выходу, выскочил в соседнюю комнату, захлопнул дверь за собой и повернул оставленный в замке ключ.

«Слава Богу!» – вздохнул он с облегчением, испытывая огромное желание опуститься на пол.