Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

— Гастролер. Какой-нибудь турист. Знаете,после Второй мировой войны все так перемешалось, все стали ездитьтуда-сюда… — Он неодобрительно покачал головой. — Некоторыебезответственные личности стали этим пользоваться.

— Брюс, я не хотел бы тревожить вашиДозоры, — сказал я. — Еще сочтут, чего доброго, будто московскиеколлеги сомневаются в их профессионализме. Может быть, вы подскажете, кто у васв городе главный вампир? Старший, Великий… как вы его называете?

— Я — никак. — Брюс широкоулыбнулся. И демонстративно неторопливо шевельнул клыками — выпустил из верхнейчелюсти два длинных острых зуба, потом втянул обратно. — А вот меняназывают Мастером. Мне не очень нравится слово, оно из глупых книжек и фильмов.Но если им так хочется — пускай зовут.

— Для Мастера вы все-таки молоды, —сказал я с легким удивлением. — Всего двести лет.

— Двести двадцать восемь лет, три месяцаи одиннадцать дней, — уточнил Брюс. — Да, я молод. Но это жеШотландия. Вы бы знали, какой подозрительный, упрямый, заскорузлый в своихсуевериях народ эти горцы! В пору моей юности не проходило и года, чтобыкого-нибудь из нас не забивали осиновыми колами.

Возможно, что мне показалось, но в голосеБрюса мелькнула отчетливая гордость за земляков.

— Вы мне поможете, Мастер? — спросиля.

Брюс покачал головой:

— Нет. Конечно же, нет! Если мы выясним,кто убил русского парня, мы его накажем. Сами. Не упокоим, но накажем строго.Дозорам его никто не выдаст.

Ну разумеется. Ничего иного не стоило иожидать.

— Бесполезно спрашивать: «А вдруг вы егоуже нашли и наказали»? — спросил я.

— Бесполезно, — со вздохом ответилБрюс.

— Так что мне, суетиться, искатьпреступника? — нарочито жалобно произнес я. — Или просто отдохнуть ввашем чудесном городе?

В голосе Брюса прорезалась ирония:

— Как Темный я не могу сказать вам ничегоиного, кроме как «отдыхайте!». Расслабьтесь, осмотрите музеи, погуляйте вволю.Кому теперь важен этот дохлый студент?

И тут я почувствовал, что больше сдерживатьсяне хочу. Посмотрел Брюсу в глаза. В черные дыры зрачков, радостно полыхнувшихалым. Спросил:

— А если я сломаю тебя, дохлый кровосос?Сломаю, выпотрошу и заставлю ответить на все вопросы?

— Давай, — нежным, почти ласковымголоском ответил Брюс. — Попробуй, Высший. Думаешь, мы не знаем про тебя?Думаешь, мы не знаем, откуда твоя Сила?

Глаза в глаза.

Зрачки в зрачки.

Черный пульсирующий туннель, влекущий меня впустоту. Водоворот красных искр чужой, похищенной жизни. Манящий шепот в ушах.Одухотворенное, возвышенное, неземной красоты лицо юноши-вампира.

Упасть к его ногам…

Плакать от восторга и восхищения — этойкрасотой, мудрость, волей…

Молить о прощении…

Он был очень силен. Все-таки двести лет опыта,помноженные на первый уровень вампирской Силы.

И я почувствовал его мощь в полной мере. Встална негнущихся, чужих ногах. Сделал неуверенный шаг.

Брюс улыбнулся.

Точно так же улыбались восемь лет назадвампиры в московской подворотне, куда я вбежал вслед за беспомощным,поддавшимся зову Егором…

Я вложил в ментальную атаку столько Силы, чтопотрать я ее на файербол — огненный шар пронзил бы десятка три домов и ударил вкрепостную стену древнего шотландского замка.

Зрачки Брюса побелели, выцвели. Манящий черныйтуннель выжгло белым сиянием. Передо мной, покачиваясь вперед-назад, сиделссохшийся старик с молодым лицом. Впрочем, кожа на лице стала шелушиться,отслаиваться крошечными чешуйками, будто перхотью.

— Кто убил Виктора? — спросил я.Сила продолжала течь сквозь меня тонким ручейком, вилась гибкой удавкой,продернутой в глаза вампира.

Он молчал, лишь продолжал качаться в кресле.Уж не выжег ли я ему мозги… или что там у него вместо мозгов? Хорошее началонеофициального расследования!

— Ты знаешь, кто убил Виктора? —переформулировал я вопрос.

— Нет, — тихо ответил Брюс.

— У тебя есть какие-то догадки по этомуповоду?

— Да… две. Молодой… молодая неудержалась… Гастролер… заезжий вампир…

— Что еще ты знаешь об этом убийстве?

Молчание. Словно он собирается с мыслями,прежде чем начать долгую речь.

— Что еще ты знаешь такого, чтонеизвестно сотрудникам городских Дозоров?

— Ничего…

Я остановил поток Силы. Опустился в кресло.

Что же теперь делать? А если он заявит жалобув Дневной Дозор? Неспровоцированное нападение, допрос…

С минуту Брюс все так же качался в кресле.Потом вздрогнул, и взгляд его стал осмысленным.

Осмысленным и жалким.

— Прошу прощения, Светлый, — тихосказал он. — Я приношу свои извинения.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобыпонять.

Мастер вампиров — это не просто самый сильный,ловкий, умный кровосос. Это еще и тот, кто ни разу не терпел поражения.

Для меня жалоба Брюса обернется большиминеприятностями. Но для него — потерей статуса.

А этот вежливый древний юноша оченьчестолюбив.

— Принимаю твои извинения, Мастер, —ответил я. — Пусть случившееся останется между нами.

Брюс облизнул губы. Его лицо розовело,приобретая прежнюю миловидность. Голос чуть окреп — он тоже понял, что не вмоих интересах обнародовать случившееся.

— Но я бы попросил, — в последнемслове был и нажим, и ядовитая ненависть, — не повторять больше подобныхатак, Светлый. Агрессия не была спровоцирована.

— Ты вызвал меня на поединок.

— Де-юре — нет, — быстро ответилБрюс. — Ритуал вызова не соблюден.

— Де-факто — да. Станем тревожитьИнквизицию?

Он моргнул. И снова стал прежним гостеприимнымхозяином.

— Хорошо, Светлый. Кто старое помянет…

Брюс поднялся — его чуть качнуло. Прошел кдвери. За порогом повернулся и с видимым неудовольствием произнес:

— Мой дом — твой дом. Этот номер — твоежилье, я не войду без спроса.