Ричард Длинные Руки - вице-принц - Гай Юлий Орловский

Короновать собирались герцога Готфрида, но Кейдан и так король, потому церемонию сократили настолько, что от нее ничего не осталось.

Кейдана пышно и многословно поздравили с победным возвращением на трон, а мне с помпой и сложным церемониалом поднесли роскошную корону из золота, украшенную десятком крупных рубинов и множеством мелких.

— Сэр Ричард удостаивается короны вице-принца королевства Сен-Мари!

Рыцари дружно прокричали «Ура» и «Слава!», но я видел по их лицам, что большинство разочарованы. Компромиссные решения мало кому нравятся в мире мужчин. Все мы стремимся додавить противника, а если он еще и недовольно хрюкает, то вообще перерезать ему глотку с чувством полной правоты своих действий.

При первой же возможности я покинул торжество, но едва вошел в свои покои, что скоро перестанут быть моими, как Макдугал пропустил в кабинет барона Фортескью.

Очень серьезный и взволнованный, он взглядом указал моему секретарю, что все, спасибо, можете идти, тот посмотрел на меня, я кивнул, и Макдугал удалился.

Фортескью сказал шепотом:

— Я переговорил с Кейданом.

Я спросил люто:

— И вы на его стороне?

— Я на стороне Сен-Мари, — ответил он сдержанно, — но вообще-то, ваше высочество, вы прекрасно знаете, я предан вам всецело. Я никогда не забуду, что в темницу меня бросил Кейдан, а вытащили оттуда вы.

— И о чем, — перебил я, — вы общались?

— Я договорился, — сказал он шепотом, — о коротких переговорах… даже не переговорах, а коротком разговоре перед началом… ну, не гражданской войны, но все-таки серьезного противостояния.

Я сказал со злостью:

— Зачем? Ему не терпится меня еще раз унизить?.. Впрочем, давайте…

— Тогда прямо сейчас, хорошо?

— Действуйте, — сказал я обреченно.

Барон Эйц, бледный и решительный, готовый к смертному бою, сам проводил на этаж группу лордов, сопровождающих Кейдана, но там загородил дорогу и сказал резко:

— Дальше только Кейдан!

— Его Величество! — вскрикнул герцог Боэмунд взбешенно.

— Его Величество, — выговорил с трудом Эйц. — Остальные подождут здесь.

— Это дворец Его Величества, — заявил Боэмунд с торжеством. — И распоряжается только он!

Эйц нехорошо улыбнулся и вытащил меч из ножен.

— Да? — спросил он холодно и сказал страшным голосом: — К бою!

Телохранители за его спиной разом выставили копья. Острые наконечники уперлись в грудь Кейдана и герцогов. Лица моих стражей суровые, в охране только мои армландцы, наиболее преданные и готовые умереть за своего гроссграфа.

Кейдан, что продолжал держаться надменно и свысока, промолвил величественно:

— Тихо-тихо!.. Я не хочу омрачать первый же день возобновления моих прав на королевство… ручьями крови. Ждите меня здесь.

Я поспешно отошел от двери, успел сесть за стол, но решил, что это не совсем верно, поднялся, и тут одна из половинок распахнулась, вошел Кейдан.

Лицо у меня взбешенное, и, когда я шагнул навстречу, Кейдан напрягся, даже руки чуть приподнял, то ли будет хватать мои, когда брошусь драться, то ли еще что, но поза явно бойцовская.

Я процедил зло:

— Сэр Кейдан!.. Вы для меня просто Кейдан, даже «сэр» это из присущей мне вежливости, которую никак не вытравлю. И вот что я хочу сказать…

Он руки опустил, слушает внимательно, мне показалось, что ведет себя достойнее, чем я, а это недопустимо, чтобы кто-то меня передостоил.

— Я слушаю, — изрек он холодно.

— Избрали королем вас, — прошипел я, — но это ничего не значит! В моих руках армия!..

Он ответил ровным голосом:

— Не могу сказать, что в моих руках крепости и замки, но они и не в ваших, сэр Ричард.

— Ваше высочество! — сказал я с нажимом.

— Тогда я, — ответил он тем же ровным и холодным тоном, — Мое Величество.

Я презрительно оскалился.

— Ваше Величество? Да мне достаточно только бровью повести!

— И что же вам мешает? — спросил он так же холодно. — У вас же армия, не так ли?

— Вот как заговорили, — прошипел я с яростью. — Надеетесь на заступничество императора?..

Он надменно улыбнулся.

— Вас это волнует?

— Бабетта, — сказал я злобно, — к вам частенько бегает?.. Ладно, это неважно. Вы не король, и я буду делать в Сен-Мари по-прежнему все, что захочу!

Он вздернул брови, очень высокомерный жест, словно смотрит на пьяного конюха, что обещает обогнать его лучшую скаковую лошадь.

— Думаете, получится?

— Получалось же!

Он обронил почти с соболезнованием:

— Тогда Мунтвиг не угрожал северным пределам ваших земель. И армии ваши не были весьма… далековато. Даже далеко.