Дети Дюны - Фрэнк Герберт

Любой путь, который сужает возможности будущего, может привести в смертельную ловушку. Люди движутся в будущее не по запутанному лабиринту, они идут навстречу широкому горизонту, на котором просматриваются уникальные возможности. Узкие проходы лабиринта соблазнительны лишь для тех людей, которые склонны зарываться носом в песок. Получающаяся в результате полового размножения уникальность в сочетании с множественностью — суть защита любого вида.

Учебник Космической Гильдии

— Почему я не испытываю печали? — простонала Алия, глядя в потолок своего маленького, десять на пятнадцать шагов, кабинета с двумя высокими узкими окнами, из которых открывался вид на крыши Арракина.

Время близилось к полудню. Солнце немилосердно опаляло своими отвесными лучами котловину, в которой располагался город.

Алия опустила глаза и посмотрела на Буэра Аргавеса, бывшего табрита, а ныне помощника Зии, начальницы храмовой стражи. Аргавес только что принес весть о том, что Джавид и Айдахо убиты. Вокруг теснились придворные льстецы, адъютанты и стражники, стоявшие поодаль, но всем своим видом показывавшие, что им известно содержание вести, принесенной Аргавесом.

Плохие вести быстро разносятся по Арракису.

Для фримена Аргавес был слишком низкорослым, а круглое лицо делало его похожим на ребенка. Это был типичный представитель нового поколения фрименов, разжиревших на избытке воды и пищи. Алия смотрела на него и ей казалось, что облик этого человека расколот надвое: один имел серьезное лицо с застывшим на нем озабоченным выражением и темные фиолетовые глаза, а другой отличался уязвимостью и чувственностью. Особенно нравились Алие его полные губы.

Хотя не было еще и полудня, Алие казалось, что уже наступил вечер — такая мертвая тишина стояла вокруг.

Айдахо должен был умереть на заходе солнца, сказала она себе.

— Как же получилось, что ты, Буэр, доставил столь дурную весть? — заметив, как его глаза сразу стали живыми и настороженными.

Аргавес заговорил хриплым, едва слышным голосом.

— Я отправился туда с Джавидом, вы помните? А когда… Стилгар послал меня к вам, то велел передать, что я несу вам его последние обязательства.

— Последние обязательства, — словно эхо повторила Алия. — Что он хотел этим сказать?

— Не знаю, госпожа Алия, — жалобно произнес он.

— Расскажи мне еще раз, что ты видел, — приказала Алия, почувствовав при этом, что по ее коже пробежал предательский холодок.

— Я видел, — Аргавес нервно покрутил головой, посмотрел на пол под ногами Алие и снова заговорил. — Я видел Священного Супруга, лежавшего мертвым на полу в центральном проходе, и тело Джавида в боковом проходе. Женщины уже готовили обоих для Хуануя.

— И Стилгар позвал тебя, чтобы ты увидел эту сцену?

— Истинно так, моя госпожа. Стилгар меня вызвал. Он послал Модибо, своего посыльного. Модибо ни о чем не предупредил меня, только сказал, что меня зовет Стилгар.

— И ты увидел на полу в проходе тело моего мужа?

Аргавес метнул на Алию мгновенный острый взгляд и снова тупо уставился в пол.

— Да, моя госпожа. Рядом лежал труп Джавида. Стилгар сказал мне… сказал мне, что Священный Супруг убил Джавида.

— А мой муж… Ты говорил, что Стилгар…

— Он сам лично сказал мне об этом, моя госпожа. Стилгар сказал, что это сделал он. Сказал, что Священный Супруг спровоцировал его и привел в неописуемую ярость.

— Ярость, — повторила Алия. — Что же он сделал?

— Он не сказал. Я спрашивал многих, но никто мне не ответил.

— И потом тебя послали ко мне с этой вестью?

— Да, моя госпожа.

— Ты ничего не мог сделать?

Аргавес нервно облизнул губы.

— Там распоряжался Стилгар. Это его сиетч.

— Ясно, и ты всегда подчинялся Стилгару.

— Всегда, моя госпожа, пока он сам не освободил меня от моих уз.

— То есть когда он послал тебя ко мне на службу?

— Теперь я подчиняюсь только вам, моя госпожа.

— Это правда? Скажи мне, Буэр, если я прикажу тебе убить Стилгара, твоего прежнего наиба, ты сделаешь это?

Он твердо посмотрел ей в глаза.

— Если вы прикажете, моя госпожа.

— Я приказываю. Как ты думаешь, куда он ушел?

— В Пустыню; это все, что мне известно, моя госпожа.

— Сколько людей он взял с собой?

— Примерно половину.

— С ним Ганима и Ирулан!

— Да, моя госпожа. Остались только те, кто обременен женами, детьми и имуществом. Стилгар сказал, что, кто хочет, может идти с ним, кто не хочет, того он освобождает от клятвы верности. Многие отринули клятву. Теперь они выберут себе нового наиба.

— Я сама выберу им наиба. Им станешь ты в тот день, когда принесешь мне голову Стилгара.

Аргавес не мог принять это предложение без внутренней борьбы. Таков фрименский обычай. Но он согласился.

— Как прикажете, моя госпожа. На какие силы я могу рассчитывать?

— Поговори с Зией. Я не могу дать тебе много орнитоптеров, они нужны мне здесь. Но бойцов у тебя будет достаточно. Стилгар опозорил свою честь. Многие пойдут служить мне по доброй воле, чтобы поквитаться с ним.

— Я позабочусь об этом, моя госпожа.

— Постой! — она мгновение изучала его, думая, кого бы послать для наблюдения за этим ранимым дитем. За ним надо смотреть в оба, пока он не проявит себя. Зия знает, кого надо послать.

— Я могу идти, моя госпожа?

— Нет, я должна побеседовать с тобой наедине, чтобы обсудить детали устранения Стилгара, — она прикрыла лицо руками. — Я не надену траур до тех пор, пока не свершится моя месть. Дай мне несколько минут, чтобы собраться с духом.

Она опустила руки.

— Одна из моих камеристок проводит тебя. Алия подала знак своей новой статс-даме Шалус.

— Пусть его вымоют и обрызгают духами — от него за версту воняет червем.

— Слушаюсь, госпожа.

Алия повернулась, изобразила на лице скорбь, которой не испытывала, и направилась в свои покои. Там, в спальне, захлопнув дверь, она дала волю своему гневу и топнула ногой.