Торнан-варвар и жезл Тиамат - Владимир Лещенко

– Я с тобой, друг, – бросил Дорбодан.

– Как бы то ни было, отныне я твой должник, – бросил Торнан, когда они оба отошли от развалин.

– У нас говорят – долг спасителю возвращаешь, когда спасаешь его дважды, – улыбнулся лекарь. – А я ведь еще должен тебе за то, что ты вытащил меня из Серого Замка.

– Если ты укажешь нам самую короткую дорогу к Урочищу Мертвой Змеи, то считай, что долг твой выплачен.

– Я не могу принять этого условия, друг.

– Это почему?

– Потому что мы только что там были.

Резко остановившись, Торнан схватил Дорбодана за плечи, разворачивая к себе.

– Повтори, что ты сказал!

– Ну, руины храма Трех Богов и есть то самое урочище, – слегка растерянно пояснил андиец.

– Но нам нужен старый храм Тиамат!

– Так это он и есть! Уступлен конгрегацией пять веков назад набравшему тогда большую культу Трех Светлых за… – Дорбодан наморщил лоб. – Кажется, за тридцать тысяч серебром.

Торнан помотал головой, не веря своему счастью.

– Этого не может быть, ты ошибаешься! На карте это урочище указано в пяти днях конного пути к северу от Хемлина, под Оргеем! Когда мы вернемся, я покажу тебе…

– Не знаю, кто чертил эту карту и когда, так что отвечать за него не могу. Но Мертвая Змея всегда была именно тут. Лет сто назад его переименовали в Синие Луга, и храм тогда уже был давно заброшен. Но поверь мне, два года просидевшему в Хемлинском скриптории среди древних летописей: это именно так.

– Ну если так, то считай, что твой долг выплачен сполна, – хлопнул его по плечу Торнан. – Быстрее, пошли!

Их кони и в самом деле оказались там, где указал Чикко. Они стояли, мирно пощипывая травку. То ведь были спокойные крестьянские обозные кони. Покорно дали они отвести себя к развалинам, где капитана и андийца уже ждали собравшие скудный скарб и готовые в дорогу товарищи.

– Вот что, Марисса, – заявил он. – Похоже, наш путь завершился. Ни в какое урочище нам ехать не надо.

И изложил ей то, что полчаса назад услышал от лекаря.

…Ту самую колоннаду нашли довольно быстро, и еще быстрее отсчитали нужное число колонн. Но тринадцатая колонна, одна из тех, что подпирали разбитый архитрав, оказалась такой же, как все прочие – выточенной из цельной глыбы здоровенной шероховатой тумбой.

Мариссу это никоим образом не смутило. Став на плечи Торнану – он только закряхтел про себя, после всего силы были уже не те, – она рукоятью ятагана разбила казавшийся сплошным камень, а на самом деле тонкую плитку, закрывавшую тайник.

От радостного визга Торнан чуть не потерял равновесие и не сбросил девчонку. Он и без того еле успел поймать ее, в порыве дикой радости спрыгнувшую вниз.

Вырвавшись, Марисса принялась исполнять перед всеми какой-то воинственный танец, потрясая ятаганом:

– Братья, друзья, смотрите – мы его нашли! НАШЛИ!

Она протянула замершим спутникам ничем не примечательный цилиндрик – когда-то белый, а ныне в свете факела отливающий серой желтизной. Торнан ничего не почуял, хотя понимал – ошибки быть не может, они действительно отыскали века назад спрятанное последнее звено Жезла Тиамат, выточенное из кости когда-то живших в мире исполинских драконов, ныне ставшей камнем.

Марисса вытащила из-под куртки Жезл и установила звено на место, повернув его в гнезде.

Невольно Торнан подался назад, но ничего не произошло.

Благоговейно и трепетно Марисса спрятала святыню своей веры обратно.

– Нам нужно как можно скорее доставить его в Кильдар, – не терпящим возражения тоном сообщила она.

Чтобы вздеть на лошадок нехитрую сбрую и усесться самим, потребовалось немного времени. Взгромоздив все еще слабого фомора верхом, уселась Марисса. Лиэнн устроилась за спиной Дорбодана. И лишь Торнан по обыкновению оказался в одиночестве, как самый тяжелый.

Они тронулись в путь, по лугу, предрассветному лесу, оставив позади развалины, едва не ставшие местом их последнего успокоения, но ставшие местом их триумфа.

Торнан не опасался ни разбойников, ни хищников, ни нечисти. Да и что может еще случиться с ними теперь?

Уже поднималось солнце, когда на перекрестке двух лесных трактов Дорбодан вдруг попросил остановить.

– Я пойду своей дорогой, – сообщил он недоумевающим путникам.

– Ты чего, брат? – только и сумел спросить ант.

– Видите ли, друзья, у меня еще остались дела… Я ведь не только за ересь к пытошникам угодил, – улыбнулся тот.

Прежде чем Торнан что-то смог ответить, Дорбодан исчез в сгущающейся тьме. Марисса молча отсалютовала ему сжатым кулаком. Торнан последовал ее примеру. Подняв голову, она посмотрела на бегущие по сине-розовому небу облака. Зловещий крик козодоя отозвался низким лесным эхо.

А потом, крепче обхватив ногами бока коня, амазонка потрепала его гриву. Тот ответил ржанием на ее ласку.

– Ну-ну, хороший мой! Сейчас поедем… Стой спокойно!

* * *

Несколько дней подряд они почти без остановок гнали коней, дольше всего задержавшись лишь в первом попавшемся селе, где раскошелились на старые седла. Потом выехали из западных земель Андии и двинулись прямо на юг по главному королевскому тракту, обгоняя движущийся по нему народ – крестьян, спасавшихся от надвигавшейся войны, торговцев, бросивших товар и двинувших куда глаза глядят, ремесленников, тащивших на себе инструмент… Несколько раз они замирали на краю тракта, пропуская отряды наемников. Сначала бело-голубые плащи жителей западных земель, второй раз – зеленые косынки южных горцев, а третий – стройные колонны гвойцев с длинными пиками.

Видели путники и толпы фанатиков, внимающих взбесившимся пророкам, видели и кострища, где на столбах висели обугленные скелеты.

Торнан смотрел на все это и видел другое, совсем другое – то, что подсказывало ему чутье опытного воина. Залитые кровью мостовые и багряная, налитая той самой кровью Луна над коченеющими трупами… Вопли раненых, добиваемых озверевшими победителями, оборванные женщины, которых насиловали прямо на поле битвы. Пожары, отражающиеся в сотнях и тысячах мертвых остекленевших глаз… Блеск драгоценностей в руках мародеров, ржание умирающих лошадей, звон набата и вопли девушек, зарытых заживо в землю.

Виселицы, на которых болтались облепленные мухами трупы, вороны, клюющие обглоданные бродячими собаками человеческие кости, пустые лица инквизиторов, над чьими головами ветер взвивал пепел сожженных людей, и жестокий вопль триумфа над преданными огню селениями…

И смех Черного Властелина, которого тут так часто поминали к месту и не к месту, летящий над мертвой выжженной землей.

И даже то, что они добыли этот самый жезл, не могло отвлечь его от этих дум.