Слеза Дракона - Александр Ерунов

– Ну что Вы, что Вы! – замахал руками Фара. – Его Высочество волен сам определить когда начинать церемонию! Мы вовсе не хотим скомкать её какой-нибудь досадной оплошностью!

– Принц не склонен к излишней помпезности в одежде, – чтобы как-то заполнить время и постараться подготовить генерала к возможной неудаче Фармиля, сказал Лоэнгрем. – Он предпочитает простоту и изысканность вкуса.

– Вот и славно! – с облегчением вздохнул генерал. – Мы, честно говоря, только пару часов назад узнали о его прибытии, так что сама встреча проходит почти экспромтом. Всё, что успел, я сделал, но боюсь возможных шероховатостей.

– Думаю, наследник Авеля не обратит на это особого внимания, – успокоил его Мигель. – Главное, чтобы вся церемония происходила искренне.

– О, за это можете не беспокоиться, – с воодушевлением ответил Фара. – Месяц правления преступного лорда Магдиша до такой степени напугал жителей нашего города, что появление законного наследника из рода Дунгаров, да к тому же ещё поддержанного самим богом, будет воспринято ими с превеликой радостью.

В это время на палубе появился Нэвил в сопровождении немного растерянного Фармиля. Первое, что сразу же бросалось в глаза – на нём не было никаких драгоценностей, кроме висящей на шее Слезы Дракона. Наследник Авеля решительно отверг все предложенные ему принцем драгоценности, оставив только то, что досталось ему в наследство от отца. Можно было спорить о правомерности подобного аскетического решения, но в нем всё-таки была некая высшая символичность. Возможно не так уж много людей могли оценить его выбор, поскольку посвященных во все детали пути Нэвила Дунгара к престолу были единицы, но для него это было очень важно. Точно так же, как и вторая деталь его костюма – притороченная за спиной катана, подарок Натаниэля Сигварда. Этим скромным выбором он как бы отдавал дань памяти двум императорам, каждый из которых сыграл свою решающую роль в его жизни.

– Приветствую Вас, Ваше Высочество, – с почтением поклонился генерал Фара. – Ваша карета ожидает Вас.

– Карета? – удивился Нэвил. – Ну, это уж явно лишнее. В моём возрасте гораздо приличнее ездить верхом.

– Как прикажете, принц, – искренне улыбнулся генерал. – Но скажу честно, меня даже порадовал Ваш ответ. Это выбор, достойный истинного воина! Хотя, надо признать, сейчас Ваше решение немного рискованно. На свободе осталось ещё достаточно много людей Магдиша, а от них можно ожидать чего угодно.

– Мне некого бояться в Эрегоне, – с достоинством ответил юноша. – Ну а если кто-то бросает тебе вызов, то на него необходимо достойно ответить. Скажите, генерал, а Вам нужен император, который будет трусливо прятаться за спины гвардейцев от собственного народа?

– И то верно, – согласился Себастьян Фара. – Еще раз повторюсь, мне нравится Ваша позиция, мой принц.

– Куда мы сейчас? – спросил Нэвил.

– В храм Семи Богов. Хотя теперь уже, наверное, Восьми. Там всё готово к Вашей коронации.

– Тогда идём. Не будем заставлять людей ждать.

Нэвил первым вступил на сходни, и в тот же миг звонко запели фанфары. Строй гвардейцев бодро отсалютовал наследнику престола копьями, а собравшиеся на встречу представители высшего дворянства согнулись перед ним в почтительном поклоне. Легкой походкой юноша прошёл мимо них, поклонился народу и бодро вскочил на белоснежного красавца-жеребца, подведённого по указанию Себастьяна Фара. Его немногочисленная свита тоже заняла свои места в сёдлах, и кавалькада, сопровождаемая конными гвардейцами, не спеша тронулась в путь. Дворяне бросились к своим каретам и коляскам, дабы оказаться в первых рядах и успеть к началу коронации.

* * *

Проезд по столичным улицам прошёл без каких бы то ни было происшествий. В целом горожане отнеслись к новому претенденту на престол с большим воодушевлением. По Эрегону с быстротой ветра уже разнеслась весть о событиях, произошедших в храме Семи Богов. Много говорили о возрождении бога Лоди, об аресте Магдиша, отмене коронации принца Витаса и неожиданном появлении истинного наследника престола, последнего из рода Дунгаров. Теперь, когда тень свирепого лорда Ульриха уже не нависала своей мрачной тенью над жителями города, они наконец-то отвели душу, в красках пересказывая друг другу все детали событий этого дня. Кое-что имели возможность наблюдать очевидцы, ещё больше было просто придумано, но все сходились в одном – в империи Тау наступают новые времена, а следовательно надо было ожидать серьёзных перемен.

Принц Нэвил Дунгар запомнился прежде всего своей молодостью и скромностью одеяния. Наследник престола ехал верхом на белом коне, и его можно было выделить среди остальных лишь потому, что он возглавлял кавалькаду. Некоторые из старожилов Эрегона сразу же припомнили, что покойный император Авель тоже не особо любил путешествовать в карете и всегда был отменным наездником. Нашлись среди них и те, кто сразу же подметил поразительное внешнее сходство сына с отцом, что только укрепило у них уверенность в справедливости притязаний этого загадочного юноши на императорский престол.

Возле храма Семи Богов процессия остановилась. Нэвил спрыгнул с коня и вопросительно посмотрел на генерала Себастьяна Фара. Если Витас готовился к своей коронации почти месяц, то ему приходилось сейчас всё начинать с чистого листа и что делать дальше он просто не знал.

– Сейчас, Ваше Высочество, подтянется дворянская свита, и мы начнем, – сказал генерал. – Не обессудьте, если придется немного подождать. Это же не солдаты, у них всё делается очень медленно.

– Ничего страшного, – улыбнувшись, ответил Нэвил. – Я никуда не тороплюсь.

Пока Себастьян Фара разбирался с дворянским построением, из двери храма вышла молодая красивая женщина и, быстро найдя взглядом Нэвила, сразу же устремилась прямо к нему. Её лицо показалось юноше очень знакомым, хотя когда и при каких обстоятельствах он мог видеть эту даму на память как-то не приходило. Больше всего его удивили её глаза. Они сияли от радости, как при встрече с очень близким и дорогим сердцу человеком, но в то же самое время в них были заметны и слезы.

– Нэвил! – подойдя ближе, воскликнула женщина. – Ты не узнаёшь меня?!

Некоторое время он внимательно смотрел на незнакомку, а затем, осенённый внезапной догадкой, робко спросил:

– Мама?..

– Сынок! – с непередаваемой теплотой в голосе произнесла женщина. – Ты узнал меня! Я так надеялась, что это произойдет, но всё же немного боялась этой встречи! Поверь, в том, что мы были вынуждены разлучиться, нет никакой моей вины!

– Я знаю об этом, – обнимая мать, успокоил её Нэвил. – И ни в чем тебя не виню. Ты ведь поступила так только ради меня.

– Ты так вырос и возмужал! – глядя на своего сына мокрыми от слез глазами восхищенно произнесла Мариэль. – И стал такой красивый! В последний раз я видела тебя два года назад. Натаниэль разрешил мне издали полюбоваться на тебя. Ты тогда занимался с Гарольдом фехтованием. Но смотреть это одно, а имеет возможность прикоснуться к тебе, обнять – совсем другое!