Лаксены. Начало - Дженнифер Арментроут

Признаться, в нем я выглядела… чувственно.

Только вот нужно было чем-то прикрыть чересчур смелый вырез. Распахнув шкаф, я начала перебирать вешалки в поисках красного кардигана, который бы неплохо сочетался с черным платьем, но среди кипы вещей я так и не смогла его отыскать. Через пару минут я вспомнила, что кардиган находился в сушке.

– Вот черт, – простонала я и поспешила вниз, стуча по ступеням черными высокими шпильками.

Слава богу, что мама уже ушла на работу. Увидев меня в этом платье, она либо потеряла бы сознание, либо начала аплодировать. В любом случае и тот и другой вариант стал бы для меня крайне смущающим. Со двора слышался шум хлопающих дверей и громкий смех. Вытащив кардиган, я встряхнула его несколько раз и накинула на плечи… Что, если я сделаю что-то глупое? Например, подниму в воздух телевизор на глазах у всей компании?

Послышался стук. Сделав глубокий вдох, я направилась в холл и распахнула дверь.

– Привет.

Блейк зашел в дом, держа в руках охапку роз. Его глаза медленно прошлись по моему платью.

– Ого, ты выглядишь просто потрясающе. – Улыбнувшись, он протянул мне цветы.

Залившись краской, я приняла розы и вдохнула их свежий насыщенный аромат. Голова немного закружилась.

– Спасибо, но это было необязательно.

– Мне хотелось.

Ах, снова это ключевое слово: хотеть.

– Спасибо, они очень красивые. И ты тоже… выглядишь впечатляюще. – Я говорила правду: черный джемпер с треугольным вырезом и рубашка с белым воротником очень шли ему. Я отступила назад, прижимая цветы к груди. Мне никто и никогда раньше не дарил цветов.

– Не хочешь чего-нибудь выпить, прежде чем пойдем?

Блейк кивнул и последовал за мной на кухню. Выбор спиртного был не так уж и велик, поэтому он остановился на любимом вине мамы.

Облокотившись на стойку, Блейк с интересом огляделся по сторонам, в то время как я искала вазу для цветов.

– У тебя повсюду книги, Кэт. Это здорово.

Я улыбнулась, положив розы на стол.

– Мою маму это сводит с ума. Она все время пытается их убрать.

– А ты все время возвращаешь их обратно, да?

Я рассмеялась:

– Да, именно так.

Блейк приблизился ко мне, держа в одной руке пластиковый стаканчик с вином. Его взгляд скользнул ниже, и он потянулся, поддевая пальцем серебряную цепочку и задевая выпуклость моей груди.

– Интересный кулон. Как называется этот камень?

– Обсидиан, – произнесла я. – Мне подарил его друг.

– Очень необычный. – Блейк позволил камню упасть. – Круто.

– Спасибо. – Я коснулась пальцами кулона, пытаясь прогнать из головы возникший при упоминании об обсидиане образ Дэймона. Мой мозг лихорадочно искал другую тему для разговора. – Еще раз спасибо за цветы. Они действительно красивые.

– Я рад, что тебе понравилось. Признаться, у меня были опасения, что я буду выглядеть занудным «ботаником», если подарю тебе букет.

– Ну, что ты. Они безупречны, – улыбнулась я. – Теперь готов идти?

Он допил вино и ополоснул пластиковый стаканчик, прежде чем выбросить его в мусорное ведро. Мама бы это оценила. Аккуратность, конечно, а не то, что он выпил ее вино!

– Да, пойдем, – произнес Блейк. – Только… у меня не очень хорошие новости. К нам в последнюю минуту приехали родственники. Я заехал буквально на полчаса. Извини… мне правда жаль.

– Нет-нет, – покачала головой я, надеясь, что мое разочарование не было слишком заметным. – Все в порядке. Ты ведь узнал о предстоявшей вечеринке всего за пару дней.

– Ты уверена?.. Потому что у меня такое ощущение, будто я тебя кидаю.

– Все нормально. Ты вовсе меня не кидаешь. Ты принес мне розы.

Блейк усмехнулся:

– Я очень надеялся, что мне это зачтется. Поужинай, пожалуйста, со мной завтра.

Я покачала головой.

– Не могу. Обещала маме провести с ней весь день.

– Как насчет понедельника? – спросил он. – Тебе позволяют родители гулять по вечерам в будние дни?

– У меня только мама, но да, она отпускает меня.

– Хорошо. Я видел в городе небольшой индийский ресторанчик. – Блейк наклонился чуть ближе, и я почувствовала исходивший от него легкий аромат лосьона после бритья, что напомнило мне, как мы с Лессой обсуждали запахи. – Как ты на это смотришь?

– Я смотрю на это замечательно. – Кусая губу, я оглянулась. – Ну что, теперь готов?

– Да, если ты сделаешь одну вещь.

– И это?..

– То есть… – глаза Блейка встретились с моими, – две вещи. – Еще один шаг с его стороны, и его туфли уже касались моих. Мне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его лицо. – И тогда мы сможем пойти.

Я снова почувствовала легкое головокружение, глядя в его глаза.

– И какие это две вещи?

– Ты должна взять меня под руку. Если у нас с тобой очень короткое свидание, нам нужно сделать так, чтобы оно выглядело правдоподобным. – Он наклонил голову, все еще удерживая мой взгляд. – И поцелуй.

– Поцелуй? – повторила я.

Его губы тронула кривоватая улыбка.

– Мне нужно, чтобы ты помнила обо мне, когда я уйду. Это платье соберет вокруг тебя слишком много парней.

– Ну не знаю.

– Так узнаешь. Ну что? Согласна?

Мое дыхание замедлилось, и я почувствовала, как меня затопило неожиданное любопытство. Если я сейчас поцелую его, буду ли я ощущать то же самое, что испытывала, когда целовала Дэймона? Вспыхнет ли мир огнем?

Я хотела знать… мне нужно было выяснить, могла ли я забыть парня, жившего по соседству, после одного простого поцелуя.

– Хорошо, – прошептала я, медленно кивнув головой.

Его рука коснулась моей щеки, и я закрыла глаза, слыша, как Блейк прошептал мое имя. Мой рот открылся, чтобы хоть что-нибудь сказать, но я не могла произнести ни слова – оставалось только предвкушение и желание потеряться в ощущениях. Сначала его губы коснулись моих совсем легко, словно ожидая моей ответной реакции, и нежный характер этого поцелуя был обезоруживающим. Я закинула руки на его плечи, которые напряглись, когда он снова прильнул к моим губам. И этот следующий поцелуй был более глубоким, и мне показалось, что я плыла на волнах совершенно противоречивых эмоций.

Ощущая воодушевление и некоторое смятение, я ответила на его поцелуй, и руки Блейка опустились на мою талию. Шли секунды, и я все ждала и ждала между поцелуями, когда произойдет что-нибудь – все, что угодно, кроме беспокойства, затапливавшего меня изнутри.

В какой-то момент я почувствовала разочарование… а еще злость и подавленность, которые являлись всем, чем угодно, но только не тем, на что я рассчитывала.