Царь из будущего. Жизнь за «попаданца» - Борис Орлов

– Гусары? Лейб-гвардии Гусарский полк? В Береговую охрану? Они там что – перепились до белой горячки? Они точно пойдут?

– После возвращения в Питер не пойдут, а побегут! – усмехнулся Алексей. – Лейб-гвардия практически разгромлена или в Сибири дорогу строит. Ну-ка, ответь мне: где сейчас цвет и гордость Русской армии – Семеновский и Преображенский полки?

– Э-э-э… охраняют границу! – с заминкой ответил Николай.

Гвардейцев в полном составе закатали в Кушку. Искупать кровью измену. И если бы они не отвратились в последний момент от Владимира Александровича – то сейчас совместно с другими блестящими столичными полками укладывали бы шпалы на Транссибе. Бессрочно… А на Кушке у них есть шанс.

– Ну, и гусары тоже будут охранять границу! Морскую! Тем более что лейб-гвардейские привилегии остаются. И старшинство полка… по штатам развернутого в бригаду.

– Я так понимаю, что под скромной вывеской Береговой охраны подразумевается Морская пехота? – уточнил Николай, ставя на документ подпись.

– Она самая! – довольно улыбнулся генерал-адмирал. – В преддверии неизбежной, как ты уверяешь, войны с немцами я предвижу, что и в этот раз враги назовут наших бойцов «Черная смерть»!

– Есть у нас отличная идейка – если все получится, то немцы до берега просто не доплывут! – заявил Николай.

– Ну-ка, ну-ка! – Адмирал поудобнее расположился в кресле и, закинув ногу на ногу, изобразил лицом максимальное внимание.

– Хочу предложить в качестве основной ударной силы флота многоцелевой артиллерийско-торпедный корабль, пригодный для выполнения самых различных боевых задач – от разведки до крейсерских и набеговых операций! – торжественно продекламировал я. – Это будет совершенно новый тип корабля! Назовем его «Фрегат». И построим огромной серией!

Реакция Алексея Александровича была странной – он весело рассмеялся.

– Ох, Димыч, ты уж прости… Но ты так это произнес… Сейчас я должен проникнуться пафосом и ответить тебе в духе: дерзайте, мой юный друг! Меч победы будет выкован на верфях Стальграда! Ладно, к делу… Во-первых, в реале никто не отменял существующий класс фрегатов! А во-вторых, хотелось бы узнать краткие тактико-технические характеристики предлагаемого тобой шедевра передовой кораблестроительной мысли!

– Изволь: стандартное водоизмещение одна тысяча триста тонн, полное – полторы тысячи тонн; длина – девяносто два метра, ширина – девять с половиной, осадка – три с небольшим.

– «Новик»?[172]– улыбнулся Алексей. – Энергетическая установка – водотрубные котлы на жидком топливе и турбины?

– Ну почти! – подмигнул я. – Будем ставить четыре дизеля суммарной мощностью восемнадцать тысяч лошадок! С ними максимальная скорость достигнет двадцати восьми узлов по проекту, дальность плавания составит шесть тысяч миль экономическим шестнадцатиузловым ходом.

– Дизели? – вскинул глаза Алексей Александрович. – Опять я что-то за время странствований по южным океанам пропустил? Когда это у нас появились дизели, если сам Рудольф, если мне память не изменяет, приступит к их проектированию только через пару лет?

– Да тут смешная история получилась! – обрадовался адмиральскому удивлению Николай. – Один из инженеров Димыча недавно учудил. Димыч, расскажи!

– Не далее как месяц назад прибегает ко мне Майбах и тащит чуть не за ухо белобрысого испуганного паренька, – с удовольствием начинаю рассказ. – Я спрашиваю: что случилось, Вильгельм? А он отвечает со своим неистребимым акцентом: «Александр Михайлович, увольте меня немедленно!» Я натурально в шоке, а Майбах продолжает: «И назначьте на должность начальника конструкторского бюро номер три вот этого милого молодого человека!» Выяснилось, что парень в инициативном порядке разработал двигатель внутреннего сгорания, основанный на принципе воспламенения распыленного топлива от соприкосновения со сжатым разогретым воздухом. Каково?

– Нормально! Не оскудела еще русская земля талантами! – восхитился генерал-адмирал. – Надо же – придумать дизельный двигатель за несколько лет до Дизеля!

– Наши дизели правильней называть «корбутами»! – улыбнулся я.

– Корбут? – попробовал слово на вкус Алексей. – А почему такое странное название?

– Изобретателя зовут Александр Петрович Корбут. Он из белорусов, отсюда и такая фамилия.

– Молодец, парень! И все же мне непонятно: максимальный ход в двадцать восемь узлов? Это вообще как? Первый дизель и такие характеристики? Ох, прости – корбут!

– Так это же проектная скорость! – объяснил я. – Корбут, предназначенный для установки на эсминцах, еще даже не построили!

– А как мощность рассчитали? – не унимался дотошный адмирал. – И скорость без опытового бассейна?

– Математически! – пожал я плечами. Не говорить же адмиралу, что в приемной вместе с другими ординарцами сидит Коля Воробьев – живой суперкомпьютер.

– Так, ну понятно: если на практике скорость составит хотя бы двадцать узлов – это все равно будет невиданный рекорд! Ну ладно, с двигателями разобрались. Какое на твоем «универсальном» корабле вооружение?

– Вооружение – две поворотные четырехтрубные торпедные установки, три 120-миллиметровых орудия «Гром» в бронированных башнях, аналогичных тем, что стояли на «Железняке».

– Ну, вашего «Николаевского монстра» я видел – внушает! – хмыкнул Алексей. – Можно про орудия поподробней?

– Длина ствола пятьдесят калибров, масса снаряда тридцать восемь килограммов. Максимальная дальность стрельбы – шестнадцать километров, живучесть ствола – две тысячи выстрелов. Угол возвышения орудия от минус пяти до плюс сорока пяти градусов.

– Не поверил бы, если сам бы уже не увидел! Вы с ними воевали – как они в бою?

– Замечательно себя показали! Правда, после фактических полевых испытаний пришлось снаряд переделывать – укоротили его немного, соответственно снизилась масса, возросла скорость и настильность. Практическая скорострельность при ручном заряжании составила семь выстрелов в минуту.

– Неплохо! – похвалил адмирал. – Ладно, с артиллерией разобрались. Что за торпеды?

– Они пока проектируются! Но к моменту спуска на воду головного корабля будут готовы! Планируются следующие характеристики: калибр – пятьсот десять миллиметров, длина – семь с четвертью метров, вес – две тонны, вес боевой части – четыреста двадцать килограммов. Дальность при сорокапятиузловом ходе – десять тысяч метров!

– Сколько?! – недоверчиво переспросил Алексей Александрович.

– А при тридцатипятиузловом ходе дальность составит восемнадцать тысяч метров! – похвастался я. – Это оттого, что вместо сжатого воздуха в парогазовом двигателе хотим использовать чистый кислород. Как у японцев с их «Лонг лэнсами»!