Три цвета ночи - Екатерина Неволина

Аня поежилась и быстро зашагала по улице. Ей хотелось поскорее оказаться дома. А то еще не хватает нарваться на какую-нибудь пьяную компанию.

– Девушка, вас проводить? – окликнул ее молодой красивый голос.

Она оглянулась и увидела симпатичного парня в кожаной куртке. Не слишком высокого, но статного.

Незнакомец ей понравился. Все девушки, конечно, говорят, что не знакомятся на улице. И не знакомятся, пока объект оказывается недостойным их внимания. А это был явно не тот случай. Тем более компания всяко не помешает – мало ли кого можно встретить по дороге.

– Не откажусь. Я как раз у подруги допоздна задержалась, – ответила она.

Молодой человек легко нагнал ее и пошел рядом. У него была очень упругая походка.

– А ты далеко живешь? – спросил он.

– Нет, не очень. Вон в тех домах, – ответила девочка, указывая на возвышавшиеся вдали многоэтажки.

Парень замолчал, а Аня незаметно разглядывала его точеный профиль. Так они прошли примерно полпути и добрались до небольшой детской площадки.

– Слушай, – вдруг предложил он, – а давай поиграем в кошки-мышки?

– Это как? – За последние лет десять ей, кажется, еще не предлагали играть в кошки-мышки. Тем более – симпатичные незнакомцы.

– Ну как, обыкновенно. Для начала ты будешь кошкой. Досчитаешь до десяти, я в это время спрячусь. Найдешь меня – игра окончена. Не найдешь – кошкой буду я. Идет?

По правде сказать, на мышку он похож не был. Скорее на кошку – хищную и… голодную, что ли… Аня ясно почувствовала исходящую от него силу. Что ни говори, незнакомец явно был необычным человеком.

«Может, маньяк?» – промелькнуло в голове.

Она внимательно посмотрела на него. Нет, не может быть. У маньяков бегающие глазки и потные руки. А этот… спокойный, уверенный в себе. И совсем даже не похож на сумасшедшего.

– А почему кошки-мышки? Эта игра ведь называется прятками? – спросила Аня, несколько успокоившись.

– Потому что мне так больше нравится. Ну что, играешь?

Она совсем растерялась:

– Ну, хорошо, давай.

Наверное, ему просто хочется, чтобы она за ним побегала. Игра в кошки-мышки в сумерках явно носила в себя иной подтекст. Все, разумеется, должно закончиться поцелуями. А почему бы и нет? Она еще никогда не целовалась с незнакомцем. И ее – возможно, в этом был виноват «Бейлис» – так и потянуло на приключения.

Девочка отвернулась к дереву и принялась громко считать до десяти.

Надо отдать должное незнакомцу, двигался он совершенно бесшумно, и, когда она повернулась, его уже не было видно.

– Я уже иду! – весело крикнула Аня в темноту и принялась его искать.

Да, парень умел прятаться. Его не оказалось ни за ближайшими деревьями, ни за скамейкой, ни даже под детской горкой, куда она заглянула просто на всякий случай. Он будто растворился в сумерках. Так даже неинтересно, и, поискав минуты две, Аня решила прервать это бесполезное занятие.

– Эй, ты здесь? Я сдаюсь, – окликнула она его.

– Сдаешься? – Незнакомец шагнул откуда-то из темноты прямо ей навстречу. Аня и не думала, что он так близко.

Как же он все-таки тихо двигается! Хоть бы ветка хрустнула под ногой.

Он был совсем рядом, и она ощутила странное волнение. И все-таки что-то в нем не так… Взгляд остановился на распахнутой на груди куртке, под которой виднелась темная майка и небольшой крестик из белого металла. И как ему не холодно!

– Ты рано сдаешься. Это неинтересно, – холодно сказал он. – Ладно, будем считать, что я этого не слышал. У тебя есть фора. Считаю до пятидесяти. Удачи, мышка. Отсчет начат. На старт, внимание, марш.

Глаза! Ну конечно, у него совершенно безумные глаза!

Вот же повезло!

И она побежала. Со всех ног. Так, как не бегала еще никогда. Так, что сердце прыгало в груди, норовя выскочить, вылететь прочь.

А потом ее настиг черный вихрь. Такой же смертоносный и беспощадный, как эта глухая ночь.