Файролл. Игра не ради игры - Андрей Васильев

– В чем отдача-то?

– А вот тут, старик, думай сам. Есть темы, которые я и со школьными друзьями обсуждать не стану. Политика, понимаешь. Пиво вон пей.

Пока мы говорили, НПС-официантка принесла заказ. Вилли стал в себя заливать пиво литрами, я пока скромничал.

– А вообще, если летать не хочешь, тебе надо к клану прибиваться. Только к хорошему, сильному клану. Чтобы агр понимал: он тебя на перерождение отправил – и все. Капут ему. Будет ему черный список и массовая охота по всему континенту. Только тебя в такой клан не возьмут.

– Почему?

– А на фига ты им сдался. Шестой уровень, танк. Такого добра по Файроллу стада бегают. Тебя только в нубоклан возьмут.

– Нубоклан?

– Ну да. Лузеры собирают кланы, специально в стартовых локациях и у выхода из Нублэнда пасутся и народ заманивают. Мол, проведем паровозом по игре, все будет круто. А по факту свое эго тешат, типа крутой клановый лидер… Есть у нас такой, Романдакил, рулит кланом «Великая армия Файролла». Чистый клоун. Народ зазовет и давай его строить по армейскому образцу. А нубам какая радость – за свои же деньги с неадекватом общаться? Вот они и ходу из клана. Тогда он снова к Нублэнду и снова зазывает…

– А к тебе в клан нельзя? Как, кстати, он называется?

– «Вестники ветра» называется. Но ко мне нельзя. Я, конечно, не последний человек среди своих, но у нас прием с сорок пятого уровня, не меньше. Бывают исключения, но только решением или общего совета, или кланлидера лично. И в случае особой полезности. И это у нас еще мягко. У Седой Ведьмы в «Гончих Смерти», например, ограничение от шестидесятого. И то еще не всякого берут. Ты пей давай!

Я закинул в себя кружку, и мир слегка поплыл в очертаниях.

– Так чего ж мне делать?

– Качайся. Развивай умения. А дальше видно будет. Кстати, у меня к тебе деловое предложение. Ты ж статью будешь писать?

– Буду.

– Упомяни моих – мол, хороший клан, дружный, славный.

– На кой тебе это?

– Во-первых, пиар и здесь никому не мешает. Во-вторых, сто золотых. В-третьих, дотянешь до сорок пятого уровня – тебе этого не забудут, появится лишний козырь. Ну как?

– Да не вопрос. И у меня просьба.

– Излагай.

– Не говори никому, что я журналист. Не надо.

– Да тебя все равно никто не знает. Но… как скажешь…

Толстый Вилли перекинул мне сто золотых и поднял кружку.

– Бахнем за сотрудничество, и я преподам тебе последний урок.

Я бахнул эту кружку и понял, что больше себя не контролирую. Что временно я стал Буратино – деревянным человечком. С коротенькими-коротенькими мыслями и пуговичными глазками.

– А вот и последний урок, – сказал Вилли и подошел к моему телу, разместившемуся на полу. – Контролируй себя во всем. Тут не реал, вариант «стошнило и протрезвел» не катит. Теперь с полчаса без движения будешь валяться.

И тут же в подтверждение его слов появилось сообщение:

«Вы пьяны, как матрос. Ограничение в передвижении – от 10 до 30 минут».

Вилли закатал меня в ковер, лежащий на полу, и запихал под лавку у окна.

– Ы! – радостно улыбнулся он. – Хорошая шутка! Если что – стучи в личку!

«Шутник, – думал я. – То-то все подливал. У него небось навык алкоголить до упора раскачан!»

Вообще, шутки Толстого Вилли всегда отличались непредсказуемостью, как я и говорил. Помню, в школе его заложил классной руководительнице за какой-то грешок один наш одноклассник. Так Вилли в столовой исхитрился и сыпанул стукачу в чай слабительного напополам с рвотным. Потом стоял в сортире и с умилением смотрел на бедолагу, который не знал, какой стороной к унитазу повернуться. Специфический у него юмор, в общем. Но в целом – удачно повстречались. Одежда, информация какая-никакая, сотня золотых – это лучше, чем ничего. Жизнь-то налаживается!

В это время дверь в кабинет скрипнула и раздались чьи-то шаги.

– А кто был этот здоровый? – поинтересовался женский голос.

– Это Дикий Вилли из «Вестников», – ответил густой и басовитый мужской. – Да забудь. Герв, ну что скажешь?

– Мне не очень по душе то, что ты сделала, Элина, но теперь все равно ничего не изменишь. Решение принято, и гарантии «Гончим Смерти» даны, – сказал тихий и вкрадчивый третий голос, принадлежащий мужчине.

Я вообще ничего не понял, но чуйка сообщила мне:

– Ну все, ты попал…