Коронная башня. Роза и шип - Майкл Дж. Салливан

Рубен поставил очередное полено вертикально и одним ударом расколол его. Хитрость заключалась в том, чтобы рассечь дерево с первого раза и при этом не вогнать топор в колоду. Застрявшее в колоде лезвие портило ее и добавляло работы. Иногда волокна и сучки не давали расколоть полено сразу, и приходилось пользоваться клиньями и тупой стороной топора. Это был тяжелый труд, однако Рубен приобрел достаточное умение, чтобы в большинстве случаев добиваться нужного результата с первой попытки. Ему нравилось думать, что он преуспел хоть в чем-то. Словно желая доказать обратное, последний удар оказался слишком сильным, и топор вошел в колоду. Рубен оставил его как есть и отшвырнул чурки к поленнице. Затем снова потянулся к истертой рукояти и замер. Сегодня он колет дрова в последний раз. Эта мысль удивила его. Глядя на колоду и понимая, что больше никогда не взмахнет этим топором, он почувствовал, как первая струйка реальности нарушает сложившийся порядок вещей.

Стать солдатом – это шаг вверх. Теперь он будет получать жалованье, которое сможет тратить по своему усмотрению. Хотя большую часть денег Рубен даже не увидит – она уйдет на еду, форму, оружие и крышу над головой, которые прежде оплачивал его отец. Ему следовало радоваться грядущему повышению, признанию того, что он теперь мужчина, вот только он себя им не ощущал. Оруженосцы избили его, а мальчишка взял над ним верх, и все в один день. Он не чувствовал себя достойным надеть бордовое с золотом. Он годился лишь открывать двери, носить воду и колоть дрова. С этой работой он справлялся хорошо и уверенно, а теперь ее у него отнимают.

Невидимый от дверей замка, Рубен колол дрова под дубом у дальней стороны поленницы, когда услышал шаги и гомон. Он надеялся, что хмурое небо удержит оруженосцев под крышей, где они будут учиться вести себя за столом, помогать одеваться своим лордам или слушать рыцарские байки. Судя по приближавшемуся смеху, он ошибся.

– Что у нас тут? – Эллисон и Три Бича обогнули поленницу. – Навозный Жук, как замечательно! Я тебя искал.

Эллисон встал перед Рубеном, а остальные взяли их в кольцо.

Сбежать он не мог. Оставалось только выдернуть из колоды топор, однако тяжелый колун – неповоротливое оружие, а оруженосцы были при мечах, на этот раз настоящих.

– Говорят, с завтрашнего дня ты вступишь в замковую стражу. Избиение солдата на королевской службе может иметь неприятные последствия, поэтому сегодня – мой последний шанс отплатить тебе за синяк.

Только сейчас Рубен заметил крошечное багровое пятнышко на щеке Эллисона.

– Жаль, что первый день службы ты проведешь в лазарете.

Эллисон ударил его в челюсть. Оглушенный Рубен пошатнулся и врезался в Хораса, который толкнул его на землю. Рубен съежился, затем опомнился, подпрыгнул, вырвал топор из колоды и сжал обеими руками. Хорас обхватил Рубена сзади и стиснул в медвежьем объятии. Рубен не умел обращаться с мечом, зато хорошо владел топором. Он с силой ткнул рукоятью назад, и та врезалась в широкое брюхо Хораса. Большая рука разжалась, и оруженосец рухнул на колени. Эллисон кинулся вперед, однако Рубен ожидал этого и укрылся за скрючившимся Хорасом. Эллисон налетел на оруженосца, и они оба упали.

Тут Уиллард и Диллс обнажили мечи. Эллисон поступил так же, когда поднялся на ноги.

Рубену наконец удалось встать спиной к поленнице. Теперь все четверо находились перед ним.

– Хватайте его за руки и за ноги. Хочу, чтобы он запомнил нас на всю жизнь, – приказал Эллисон. – Мы вырежем на нем наши инициалы.

– У меня короткое имя, поместится целиком, – заявил Диллс.

Оруженосцы приблизились, тыкая в Рубена мечами, ухмыляясь и насмешничая.

– Это закрытое мероприятие – или можно присоединиться? – произнес знакомый голос.

Посмотрев через плечо Эллисона, Рубен увидел взъерошенного мальчишку, который одолел его у моста. Помнится, принцесса называла мальчишку Мовином.

– Ты здесь лишний, Пикеринг, так что отправляйся ловить своих идиотских лягушек.

– Эй, Фанен! – крикнул мальчишка в сторону замка. – Тут вчерашний герой, тот, что рисковал собой ради Аристы. – Он посмотрел на Рубена. – В какие еще неприятности ты впутался?

– Тебя это не касается, мальчик, – рявкнул Диллс.

Рубен увидел, как при слове «мальчик» Мовин ухмыльнулся.

Мгновение спустя из-за поленницы появился его младший брат.

– Никто из замка нас не увидит, – сообщил Мовин.

Именно это, понял Рубен, осознали и оруженосцы, которые теперь подрастеряли веселье.

– У меня с Навозным Жуком счеты, – заявил Эллисон. – Вас это не касается.

– С Навозным Жуком? Тут ты ошибаешься. Его зовут Хилфред, и он наш друг, – заявил Мовин, удивив всех, и в первую очередь – Рубена. – Пару дней назад мы отлично пофехтовали. Хилфред был не в ударе, но он сражался с Пикерингом. – Мальчишка подмигнул Рубену. – Уверен, с вами он справится безо всяких проблем, хотя у него топор, а у вас четверых – мечи.

– Но все равно это не слишком справедливо, – заметил Фанен.

– Просто грубо, если хочешь знать мое мнение. – Мовин по-прежнему ухмылялся. – Хилфред, как ты посмел забрать всех этих оруженосцев себе? Мы с Фаненом требуем свою долю.

Мальчишки Пикеринг одновременно обнажили мечи с элегантной небрежностью. Диллс и Уиллард развернулись к ним.

– Кто-то упомянул инициалы? – спросил Мовин. И, глядя на Диллса, добавил: – Будет весело. Кстати, чтобы оживить твою дурную память: я – сын графа Леопольда Пикеринга из Галилина, одного из пяти лордов хартии, и никто не смеет называть меня мальчиком.

– Мовин? Фанен? – позвал кто-то со стороны замка.

– Мы здесь, Алрик, с другой стороны поленницы, – крикнул в ответ Мовин с нотками сожаления в голосе.

«Алрик? – подумал Рубен. – Быть того не может». Секунду спустя поленницу обогнул принц Меленгара собственной персоной. Он был одет в роскошную длинную тунику из белого сатина, щедро покрытую вышивкой и тяжелым золотым кантом, с широкими рукавами и тройными манжетами. Замшевый пояс, на котором не было даже кинжала, украшали металлические заклепки и пряжка, которая, по мнению Рубена, стоила больше, чем они с отцом смогут когда-либо заработать, даже если оба доживут до ста лет.