Танец для двоих: роман - Ольга Романовская

Остаток обеда прошел в молчании. Супруги отогрелись, наелись, немного оправились после визита в Бездну. Оставалось только гадать, отчего Небесные стражи столь жестоко пошутили: проректор не сомневался, опасная прогулка — их рук дело. Ну да глупо обижаться на забытых богов, все равно не отомстишь.

Осовев, Норман лениво посматривал в огонь. Мышцы ломило, члены одеревенели, но лорд Шалл привык к разнообразным откатам. Тарья и вовсе дремала, положив голову на сложенные на столе руки. Теперь в гостиницу бы… Но лучше домой.

Проректор расплатился за еду и поднялся. Оборотница продолжала дремать, пришлось тронуть ее за плечо, чтобы разбудить.

Портал все-таки удалось открыть — наверняка сказался целительный отдых и не менее целительный обед. Лорд Шалл закинул Тарью на плечо и, пошатываясь, шагнул в собственную спальню — на большее Нормана не хватило. Там он вместе с супругой повалился на кровать и заснул. Как выяснилось, ненадолго.

— Ну, гадко, подлец сбежал и расклеил твои портреты на каждом перекрестке?

Проректор брился, пока Тарья бушевала в спальне. Даже не верилось, что та же особа буквально пару минут назад, завернувшись в одеяло, перевязывала пострадавший бок супруга. К счастью, магический ожог несильный, при должном лечении быстро сойдет. Ночью лорд Шалл его не замечал, а наутро шельмец напомнил о себе тупой болью. Она-то и отсрочила семейные разборки на моральной почве.

— Хватит, ерничать, кобель! — «приласкала» любимая и поморщилась при мысли о том, что придется вновь надевать старую одежду. — Лучше сходи ко мне за платьем. Синее возьми. Ну, и остальное. Грязное не надену, — капризно добавила Тарья.

Норман оставил без внимания хлесткие слова и, отложив бритву, отправился копаться в чужом гардеробе. Он терпеть не мог подобных поручений, но сегодня особый случай.

Странно, от Тарьи по-прежнему пахло медом. Значит, не в девственности дело, с этим они покончили, поддавшись мимолетному желанию, но, вроде, успешно. Во всяком случае, оборотница огрызалась, а не сбежала тайком, сгорая от стыда. Хотя последнего хватало, чего только стоит требование одеваться в разных комнатах. Но ничего, трудности лишь раззадоривали лорда Шалла, возьмет очередную вершину.

Все внутри проректора пело. Еще бы — сдалась, добровольно! Он и не настаивал особо, просто не мешал. Верно говорят: не торопи события, всему свой черед.

Медовый запах, казалось, пропитал абсолютно все, на время вытеснив тревоги. Норман ощущал себя юным щенком, даже двигался иначе — так ему казалось.

Странное чувство, непонятное. Тарья не первая его женщина, мягко говоря, неопытная, стыдливая, но ни с одной лорд Шалл не испытывал такого удовлетворения. Остальные… Он и воспринимал их иначе — как эпизод, приятное развлечение. С Тарьей иначе, проректор хотел каждое утро видеть рядом ее очаровательную головку.

И никаких роз, атласного белья, вина… Придется исправляться, хотя бы в ресторан пригласить.

В коридоре встретилась пара преподавателей. Кто бы сомневался. Странно, что не вся академия изъявила желание выползти из комнат. Приходилось отстраненно здороваться, изображать крайнюю степень задумчивости, выжидая, пока служащие разбредутся, и жалеть о невозможности открыть портал. Застукают у двери Тарьи — вопросов не оберешься. Положим, можно показать кольцо, но совсем не так он собирался представить свою леди, да и Тарья устроит скандал. Она с характером!

Улучив момент, лорд Шалл скользнул в скромные апартаменты супруги. Голова после вчерашнего раскалывалась, мышцы болели, а тут еще ночное приключение — словом, проректор возился долго. Вернувшись, он обнаружил Тарью на кухне — она готовила завтрак.

— Воистину, некромантов только за смертью посылать! — поправив запах мужского халата, оборотница недовольно пожала губы. На Нормана она нарочито не смотрела — повторялась давняя игра. — Дай сюда!

Она нетерпеливо выхватила одежду и хлопнула дверью спальни. Оттуда донесся недовольный бубнеж:

— И как теперь быть? Ректор заходил, видел меня в халате. Знала ведь, ничего хорошего не выйдет!

— Тарья, мы женаты, нам можно, — проректор одним глазом следил за чайником на плите, другим — за дверью спальни.

— Я не про можно и нельзя, — супруга возилась с платьем. — Приличия надо соблюдать. Нельзя щеголять перед посторонними в мужском халате в мужской же спальне.

— Ариан ничего не сказал? — Норман предпочел сменить тему.

Желудок настоятельно требовал подкрепления в виде чего-то более существенного, чем чай и бутерброды, а в доме лорда ти Онеша кормили сытно, не наведаться ли? Заодно бы обсудили, что делать с императором. Роншам светит небо в клеточку, жаль, Дарриуса в тюрьму не засадишь, какую-нибудь подземную на изнанке миров. Мечты, мечты!

Тарья объявилась через пару минут и сунула проректору халат:

— Забирай, победитель!

— А чего не кобель? — заломил бровь Норман. — Кажется, это мое семейное прозвище.

Оборотница фыркнула и, сверкнув глазами, предупредила:

— Узнаю о хвастовстве перед друзьями или новой пассии, прокляну и шею сломаю. Для верности, — хищно осклабилась она и потянулась за чашками.

Ошеломленный владелец квартиры проследил за ловкими движениями женских рук и, вздохнув, повертел обручальное кольцо на пальце.

— Да какие пассии, говорил ведь, женатому нельзя. И, — он сзади обнял ее за плечи и привлек светлую голову к плечу, — хватит колючки выпускать! Не надо бояться, Тарья, — шепот умиротворял, волной тепла расходясь по коже, — мне можно верить. Честно. Не разведусь я, не брошу. Пойми, глупая, разве просто так терпят девушку с жутким характером и жуткими предрассудками?

— Ты прав, — обреченно согласилась Тарья, — но столько всего непонятно… Как надо себя вести?

— Обычно, — Норман легонько поцеловал русую макушку. — А еще лучше начать-таки делиться секретами и переживаниями. Помнится, — он выдержал выразительную паузу, — из-за чьей-то скрытности все и началось.

— И чьего-то снобизма, — уколола оборотница и вывернулась из его объятий, чтобы снять чайник с огня. — У тебя тоже поганый характер, любого адепта спроси. И давай, говори, где нормальная еда, а то слышу же, голодный.

Лорд Шалл тихо рассмеялся. Он не собирался спорить.

Суетясь по хозяйству, Тарья искоса посматривала на… А действительно, на кого? Любовника, мужа? Она пока не знала. Страх, который провоцировал на колкости и хамство, никуда не делся. Несмотря на слова Нормана, его поцелуи, оборотница не могла избавиться от ощущения, что совершила ошибку. Нет, ночью все казалось естественным, пусть и немного болезненным, только вот наступило утро, а вместе с ним пришло осознание. Лорд Шалл мог видеть будущее иначе, без Тарьи. Ладно, положим, сейчас они вместе, а потом? Вдруг оборотница окажется на месте рыдавших в подушку соседок? Им парни тоже обещали вечную любовь.

Отставив миску с тестом для оладий, Тарья обернулась к проректору. Нечего мучиться в догадках, лучше спросить. Норман мужик прямолинейный, да и сам велел делиться сомнениями. Однако ничего спросить оборотница не успела: то ли догадался, то ли так совпало, но лорд Шалл развеял тревоги двумя вопросами: