Играть, чтобы жить. Книга 3. Долг. Книга 4. Инферно - Дмитрий Рус

– Ты в километрах?

– Ну да, не дачный же домик строишь. Взамен потребую полной лояльности, вассальской клятвы и вступления в альянс «Стражи Первохрама». Сам видишь – одному в этом мире кисло, даже если ты одинокий клан… Ну а с гномами я тебя завтра сведу. Только не стесняйся торговаться, народ у них – специфический…

И действительно, уже на следующий день после кланового переезда в Супер-Нову Первожреца Андрея разыскала смешливая служанка и доложила, что в Малом Гостевом Зале его ожидает представитель Гильдии Каменщиков.

Матерый гном с кустистыми бровями по-хозяйски развалился в мягком кресле и с довольным видом тянул халявное пиво. Толстыми и неуклюжими на вид пальцами он ловко крутил свинцовый карандаш.

– Давай! – протянул гном экскаваторный ковш, по недоразумению называемый ладонью.

– Что?

Мастер возмущенно булькнул в ведерную кружку, вытер пенные сугробы с усов и уставился на паладина:

– План замка, что же еще?! Смету подбивать будем, дебет-кредит там, сроки и все дела.

– А… Сейчас.

Андрей вновь запустил 3D-конструктор, разыскал сохраненный проект и заплатил девять золотых за визуализацию документа на физическом носители.

– Держи! – Он протянул гному увесистую стопку пергамента.

Усевшись в соседнее кресло, подмигнул зардевшейся служанке и попросил пива с солеными печенюшками. Очень уж смачно присербывал и хрустел седоусый гном.

Тем временем карлик что-то черкал на бумаге, гремел костяшками счет и едва слышно шептал здравицы Ауле: «Принесшему в мир тысячи заказов и дураков с набитыми золотом карманами».

Не ясно, что он там мог накалькулировать за пять минут, но вскоре гном припечатал тяжелую кружку к столу и довольно провозгласил:

– Готово! Девятнадцать миллионов, медяк к медяку! – и сурово добавил: – Предоплата сто процентов!

Андрей недоуменно вскинул брови: «Хрена се цены?! И это еще типа по блату, через Первожреца?!» Нахмурившись, попробовал надавить взглядом:

– Уважаемый, ты уверен? Я тебе не Супер-Нову заказал!

Гном взвился:

– Да я и так в убыток работаю, из одного лишь уважения! Да вокруг на сотню верст ни одной свободной пары рук! Великие стройки Долины поглотили все – вплоть до тех, что растут из жопы! Распоследний подмастерье каменотеса требует поденную оплату мастера!

Анунах вклинился с предложением:

– Я могу выделить в помощь три сотни зомби…

Карлик презрительно фыркнул:

– Мед их пошли с цветов собирать, все ж больше пользы будет, хоть не напортачат. Да за один только раствор нынче три цены берут!

Андрей судорожно перебирал в голове аргументы – если честно, то торговаться он не умел. В ответ на красноречие гнома он находил только один ответ: двинуть стальным кулаком в довольно скалящуюся рожу, аккурат в квадратный подбородок мастера.

Ситуацию разрулил Глеб, вовремя зашедший в зал. Сонно позевывая, он рухнул в свободное кресло, вяло махнул служанке рукой и потыкал пальцем в направлении чужих кружек, намекая на идентичный заказ.

Затем пожал руку Андрею и кивнул напрягшемуся гному.

– Здорово, Андрей! Приветствую, уважаемого Бавура! Вижу, вы уже успели познакомиться. Бавур, просьба отнестись со всем уважением к князю Проклятого Дома – его клан одним из первых станет на пути потенциальных захватчиков, возжелавших разрушить храмы наших богов. Обороноспособность Долины – задача архиважная, сейчас не время набивать сундуки золотом. Кстати, я сегодня буду иметь беседу с Ауле – думаю, что род Камненогов, да и ты лично, заслужил самых теплых слов перед Великим Отцом. Благосклонность Ауле бесценна, не так ли? А что тут у вас, проект замка? Смету уже подбили? Сколько получилось?

Желтый ноготь гнома нервно заерзал по пергаменту, соскабливая лишнюю единичку. Бавур вскочил, один его глаз преданно уставился на Первожреца, другой, умоляющий, на Андрея:

– Все готово, ваше Первосвятейшество! Мы ж не Широкозады какие, все понимаем! Все заради победы! Девять крохотных миллиончиков всего, в убыток работать будем, ночей не спать – но не допустим врага лютого к храму Великого Отца! Вы уж замолвите словечко, упомяните скромного Бавура. Тут, кстати, выборы старшин на носу…

Анунах недоуменно глядел на лицедейство, однако пришедшая в голову мысль заставило его хищно улыбнуться:

– Да, Глеб, Бавур реально хорош! Он сам предложил включить в сумму заказа оружие гномьей работы на три сотни бойцов. Не голыми же руками им драться, так ведь, Бавур?

Гном нервно сглотнул, его щека дернулась, но перечить не посмел:

– Все честь по чести, как уговаривались! Триста клинков, классом не ниже «Редкого».

Андрей сокрушенно покачал головой:

– «Уникального», Бавур, «уникального»!.. Запамятовал ты что-то.

Лицо гнома раскраснелось, казалось, вот-вот – и его хватит удар. В беседу вновь вмешался Первожрец:

– Ну, вот и славно! Благое дело, достойное похвалы! Приступайте к постройке немедленно, миллион предоплаты князь переведет вам в ближайшее время.

Мастер нервно выдохнул, кивнул и заторопился прочь, пока не всплыли новые детали договора.

Андрей проводил его взглядом, затем восхищенно покрутил головой:

– Охренеть, Глеб! Вот это скидка! Да ты его на десять миллионов опустил плюс экипировка!

Первожрец улыбнулся:

– Я знаю… В этом замке без моего ведома даже мухи любовью не занимаются.

Андрей на мгновение замолчал, переваривая, краснея и вспоминая, чем они с Даной занимались вчера в гостевом крыле. У его принцесски основной пик активности приходится на ночь, что зачастую и определяет род занятий.

Глеб заржал:

– Забей, никто за вами не следит, это я образно…

– Не пугай так. С Ауле действительно сегодня встречаешься?

Первожрец мигом стал очень серьезным:

– Конечно, никакого динамо! В мире магии, работающих клятв и пожизненных проклятий к своему слову надо относиться очень серьезно. Да и репутацию, которую я кропотливо, кирпичик за кирпичиком, строил сломанными руками с перебитыми пальцами, следует ох как беречь…

Я проснулся от пьянящего запаха луговых цветов и горячего девичьего бедра, бесцеремонно закинутого поверх моих ног. Осторожно повернул голову – Лизка даже во сне улыбалась все так же загадочно.

Тихонько выбрался из своего королевского ложа – размеры, мягкость и дороговизна отделки кровати позволяли ее называть так без малейшей иронии. Одеваясь и негромко позвякивая пряжками легкой повседневной брони, я помимо воли любовался изящной фигуркой, символически прикрытой тонким шелком простыни.