Великий маг - Юрий Никитин

Они переглянулись, я видел в их глазах растущее изумление.Лордер наконец спросил без усмешки:

– Владимир, вы… здоровы?

– После такого? – огрызнулся я. – Считайте,как хотите. Но дело в том… я говорю с вами совершенно откровенно, можетепроверить меня на всех детекторах лжи!.. что работа моя не окончена. Да, уженаписана, но там серьезные баги, прорехи. В таком виде в свет не выпускают. Яуже видел, что получилось у предшественников. Вам, ладно уж… показать – одно,вы – профи, но в свет – другое. В свет нельзя! Ни в коем случае нельзя. Тольковам для прочтения.

Они еще раз переглянулись. Первым с бездумной легкостьюсказал Живков:

– Хорошо, я клянусь… чем вы хотели бы, чтобы я поклялся?

Я взялся руками за виски, чуть простонал.

– В черепе трещит, будто… не знаю что. Поклясться?.. Дахотя бы своей бессмертной душой…

Живков сказал с той же легкостью:

– Хорошо. Клянусь своей бессмертной душой, что никомуне дам ознакомиться с текстом вашего труда. Достаточно?

Я кивнул, поднял глаза на Лакло. Надеюсь, глаза у менядостаточно воспаленные, измученные, а вид сломленный.

– Что? – спросил он с интересом. – А чем мнепоклясться?

– Да чем хотите, – ответил я вяло, – хотя бычестью…

Он едва не заржал, у меня явно мозги потекли, сказалпреувеличенно торжественно:

– Клянусь своей честью… и, если хотите, даже честьюсвоих родителей, что никому не дам ознакомиться с вашей работой.

Я повернул голову к Челлестоуну. Тот откровенно улыбался,но, попав под мой взгляд, преувеличенно торжественно вытянулся, сказал громко:

– Клянусь… чем?

– Ваше дело, – ответил я со стоном и взялся заголову. – Ох… можете… достоинством…

Он не мог удержать расплывающиеся в стороны губы, остальныепереглядывались и едва не ржали как кони.

– Клянусь, – сказал Челлестоун, –достоинством и всеми остальными мужскими качествами, что прочту сам, толькосам, и никому не позволю заглянуть даже глазом.

– И никому не расскажете, – добавил я. – Покрайней мере, до выхода вычищенной версии.

Соммерг, Лордер и Ноздрикл поклялись быстро, но безглумливости, сумели сдержаться. Впрочем, у Лакло и прочих это не глумливость, анервное напряжение людей, перед которыми после многомесячного ожидания вдругблеснул лучик надежды.

И все-таки в их глазах я видел, что вычищенная версия моейкниги никогда не выйдет. Только в серых глазах Лордера промелькнулаподозрительность, слишком уж по-дурацки я себя веду, слишком уж большие промахиделаю, никакая головная боль и никакие потрясения не могут заставитьпрофессионала такого уровня делать столь вопиющие промахи.

Он сказал с нажимом:

– Итак?

– Код «Лаврон», – сказал я.

Лордер вскинул брови.

– И все?

– Это на запуск проца, – объяснил я. – Минутуна все допуски, получение почты, проверку на вирусы, поиск полиморфных червей,скрытых программ…

Он прервал:

– Так, понятно. Дальше?

Я опустил голову, прошептал:

– Дальше вход в программу… Диск С, второй пароль из стадвадцати восьми символов… Дайте бумажку, напишу…

Несколько минут искали бумагу, хотя ноутбук на столе, моглибы предложить настучать пароль самому. Страшатся, я могу ведь щелкнуть несовсем то, что не только сотрет весь диск, но и бросит на поиски яхты кучународа именно в этот сектор.

Лордер лично ввел пароль, предварительно чем-то его проверивна предмет инфистской взрывчатки. Дурость, что можно вложить в сто двадцатьвосемь символов, разве что лозунг, но лозунги действуют только на толпу, аэлита сама привыкла создавать лозунги и управлять массами.

Экран засветился, я со своего места видел знакомое деревокаталогов. Но когда Лордер попытался войти в папку «Главная работа», тамвысветилось окошко с требованием еще одного пароля.

– Ого, – сказал Челлестоун со злым удовлетворением. –Теперь я вижу, что эту работу в самом деле цените! Не знаю, заслуживает онатого или нет, но цените, цените… Пароль?

Я уронил голову на руки. Я не притворялся, в самом делечувствовал себя гадко, как никогда в жизни. Выпустить в свет работу, этопогубить не только ее, но и намного больше, намного больше… С другой стороны,они в самом деле убьют меня, а это значит, что и работа погибнет. Никто незнает пароля. И никто не сможет войти туда, а через неделю, если не сообщу осебе, включится программа полного разрушения диска.

– Пароль? – повторил Челлестоун.

Я медленно поднял голову. Наши взгляды встретились. В еговыпуклых глазах было торжество победителя. Все же мы звери, несмотря на то чтобьемся идеологическими дубинами.

– Помните, – прошептал я раздавленно, – выобещали…

– Да-да, – ответил Челлестоун раздраженно. –Даже клялись!

Я повернулся к другим.

– И вы все клялись…

Лакло сказал с истерическим подъемом:

– А как же, еще как клялись! Всем святым, родителями,честью… ха-ха!.. достоинством. Только бумажником не клялся, но, если подумать,почему не поклясться?

Я протянул руку к авторучке. Рука дрожала, но цифры всеравно выстраивались идеально ровные, ибо только теперь авторучки оправдываютсвое название, давно вобрав в себя и комп, и сканер, и принтер. И код доступаупрятан там.

Живков всмотрелся, присвистнул:

– Ого!.. Двести пятьдесят шесть знаков… Да этозамучаешься вводить!.. А если хоть одну ошибку, то начинай все сначала?

Ноздрикл добавил злорадно:

– К тому же пароль явно обновляется хотя бы раз внеделю. Иначе хакеры могут постепенно подобрать по одной цифре… Верно?

Я кивнул.

– Раз в два дня. Я не хочу рисковать.

– Но пароль хоть генерируется из случайных чисел?

Я пожал плечами.

– Я не из тех мнемоников, что могут запомнить большетрех цифр.

– Понятно, – сказал Лордер. – А еслисосканировать этот пароль и перенести в окошечко?

– Нет, – ответил я равнодушно. – Программаследит, чтобы цифры набирались по одной.

– С какими интервалами?

– Интервалы не так важны… Но не нужно злоупотреблять.Если задумаетесь больше пяти секунд, то весь пароль придется сначала.

Лордер громко и зло выругался.

Пароль они вводили, сменяя друг друга, больше часа. Неменьше семи раз ошибались, набивали не ту цифру, вспыхивала надпись «Парольневерен». В первый раз наорали на меня, во второй раз сперва проверили иотыскали ошибку, вместо единицы кто-то из них поставил семерку, тут же нажалина ввод, вспыхнула та же надпись насчет error. Снова орали и ругались, кипели,обливались ядом, но сообразили, что дальше явно была еще одна ошибка, надо былоне торопиться, проверить до конца.