Великий маг - Юрий Никитин

– Спасибо!

– Я еще ничего не сказал, – ответил я.

– Вы сделали больше. Вы заставили слушать с горящимиглазами.

На следующий день после первой в жизни лекции, когда я невыслушивал, а говорил сам, нагрянули гости. Из-за границы. Это когда-то мы вместеучились, ходили на черный рынок, на скопленные от школьных завтраков деньгипокупали полузапретные боевики, а теперь мы в разных суверенных государствах.Они живут на Украине, а я вот уже москаль. И чтобы приехать ко мне, теперь малопросто купить билет…

Полдня, как водится, бестолковые разговоры, воспоминания,возгласы «А помнишь?», потом неизбежное возлияние. В последнее время совсем непью, но в таких случаях приходится. Я же понимаю, что живу именно в этомвремени, этой эпохе, здесь такие обычаи, комильфо, и если попал в свинячьестадо, то приходится хрюкать, чтобы не разорвали, не затоптали.

На другой день тяжелая голова, ни одной мысли. Не то, чтобыписать, даже править не решился: пропущу баг, а в моей Главной Книге этоабсолютно недопустимо. Весь день возил их по Москве, конечно же – по магазинам.Это в дикое советское время ездили по музеям, театрам да выставкам.

Вечером они сидели за моими компами и играли, играли,играли. У них там из-за энергетического кризиса никак не введут скоростную связь,потому играют в синглы, максимум – по локалке, но в Виртуальный Мир – фигушки,нужен не просто мощный проц, но и джи-связь.

Я попробовал раскрыть ноутбук, но из соседней комнаты то идело: «Володя, а здесь куды?», «Володя, а как это открывается?», и я сиделрядом, учил, показывал, комментировал. Не скажу, чтобы уж очень тяжкий труд,всегда приятно чувствовать свое превосходство, я благосклонно подсказывал,журил, иронизировал, получал удовольствие, но время идет, мой главный трудлежит, как колода, скоро начнет подгнивать…

С ним хуже всего то, что я его, по сути, закончил. То естьвсе основное написано. Вернее, написано, действительно, все. Осталось то, чем впоследние годы пренебрегал. Да, именно тщательнейшее вылизывание текста. В этойкниге все слова должны быть подогнаны так, чтобы их нельзя было понять иначе,истолковать, а поступки даже третьестепенных лиц, которых кто-нибудь объявитсамыми главными, тоже нельзя было интерпретировать иначе…

Мерзкая работа. В уныние вгоняет тем, что я как будто сам себепротиворечу насчет вылизывания текста. Но, что делать – у любой великой идеивсегда отыскивается недостаток, равный или превышающий величие этой идеи. Моязадача найти этот недостаток самому, а не ждать, пока отыщут другие,дэлэйтнуть, а дырку законопатить патчем.

Позвонил Кричевский, поздравил с удачным началомпреподавательской деятельности. Сообщил:

– По джи-связи вам сбросили кое-какие документы.Некоторые покажутся смешными, но, увы, время такое. Кстати, там и расписаниеваших лекций. Должен признаться, что впечатление вы сумели произвести, сумели…

– Это профессиональное, – ответил я скромно.

– В смысле?

– Профессиональные доводы.

– Не скромничайте, – возразил он. – Уверен,что это ваше личное обаяние. Врожденное.

– Врожденные у меня только родинки, – сообщиля. – Когда следующая лекция?

– Вам понравилось?

– Просто у меня гости, – ответил я. – Мнелибо возить их по магазинам, либо…

– Соболезную! Надолго?

– Обещают на четыре дня.

– Искренне соболезную, – повторил он. –Обратный билет купили?

– Пока нет…

– Тогда задержатся на всю неделю, – сказал онзнающе. – Если хотите, сдвинем расписание так, чтобы вы были заняты всюэту неделю. Тогда ну никак не сможете возить и развлекать, придется извиниться…

Я представил себе череду бесконечных магазинов, мои книжникипревратились в солидных зажиточных юзеров, сказал обречено:

– Да, из двух зол выбираю третье…