Адепт. Обучение. Каникулы - Олег Бубела

Вместе с уходом безопасника и мое спокойное дежурство подошло к концу. Сперва пришли телеги с продуктами для столовой. Вызванный на ворота главный повар предоставил мне список, который я должен был сверить с наличием товара, пока двое адептов с помощью простейших плетений разгружали телеги и относили продукты в хранилище. Процесс шел не быстро и несколько раз прерывался из-за того, что мне было необходимо впустить еще одного отгулявшего свое. Однако когда я в очередной раз вернулся к разгрузке, то увидел, как повар без моего надзора приказывает адептам снимать с телег запечатанные объемные кувшины.

– Это что? – поинтересовался я, кивнув на глиняную тару.

– Масло, – невозмутимо ответил главный повар.

Оно значилось в списке закупленных Академией продуктов, поэтому мне можно было ставить галочку и продолжать разгрузку, однако магом повар не являлся, да и амулета, скрывающего эмоции, не носил, поэтому я прекрасно ощутил, как он напрягся.

– А давайте проверим.

– Да чего там проверять-то! Масло как масло! – попробовал убедить меня толстяк.

Но я был непоколебим и начал срывать крышки с кувшинов. В первых двух действительно была маслянистая жидкость, но в остальных обнаружилось вино, судя по кисловатому запаху, средней паршивости.

– Итак, вместо положенных шести кувшинов масла в списке приема пишем два, – заявил я. – А остального в заказе не было, поэтому его отправляем назад поставщику продуктов.

Однако повар с этим был не согласен. Дружелюбно улыбнувшись и обхватив меня за плечи, он тихо зашептал на ухо, оглядываясь на двух адептов:

– Послушай, парень, может, договоримся? Я ведь в долгу не останусь.

Я слегка задумался, но потом сделал выбор и шепнул ему в ответ:

– Конечно, договоримся. Пишем два кувшина, а четыре возвращаем для замены.

Выражение лица повара сделалось обиженным:

– Нет, парень, ты не понял…

– Нет, это вы не поняли! – не дал я ему закончить. – Есть всего два пути: либо мы фиксируем досадную ошибку поставщика продуктов, либо попытку ввоза запрещенного напитка на территорию Академии. Третьего не дано.

Смерив меня злым взглядом, повар понял, что я не уступлю, и отошел к повозкам, продолжив руководить процессом разгрузки. Больше подобных эксцессов не было, поэтому после того, как адепты подхватили последние мешки с картошкой, я зафиксировал факт нарушения в книге и заставил весьма недовольного толстяка в ней расписаться. Было маловероятно, что это устроил Керисан, но сегодня я не имел права рисковать, поэтому нажил себе еще одного недоброжелателя. Ну, мне обиды главного повара были не страшны, и неприятностей с его стороны можно не опасаться. Главное теперь – не заработать наряды на кухню, а то взгляд этого любителя выпить, которым он меня окинул напоследок, был весьма многообещающим.

Вторым нарушителем оказался ранее незнакомый мне адепт-стихийник с четвертого цикла. Он настойчиво пытался пронести в Академию здоровенную, литра на два, флягу медовой браги. Нет, может быть, у остальных адептов, которые возвращались из города, было нечто подобное (ведь обыскивать их я даже не пытался), но их запасы хотя бы не выпирали из-под формы так, что «несуна» было видно за километр. Заставив стихийника, судя по вольнице звавшегося Прокочем, продемонстрировать свою контрабанду, я отказался регистрировать его возвращение, пока он не оставит флягу за стенами Академии.

– Алекс, давай разойдемся по-дружески! – уговаривал меня Прокоч, вцепившись в свою флягу, будто в спасательный круг. – Ведь это сущие пустяки! Ну что тебе стоит просто ничего не заметить?

– Пустяки? Согласно законам Академии эти пустяки тянут на весьма серьезное наказание. Неужели тебе хочется провести десятицу на общественных работах?

– Так ведь никто и не узнает! – перешел стихийник на заговорщицкий шепот.

– Я знаю, этого уже достаточно.

Контрабандист не сдавался:

– Алекс, давай договоримся, как цивилизованные маги. Сколько ты хочешь? Могу дать пару золотых.

Я прикинул, что сумма взятки какая-то необычная, так как по самым скромным подсчетам превышает стоимость запрещенного товара раза в три. Либо стихийник такой алкоголик, что не может пару десятиц прожить без хмельного напитка, либо дело тут и впрямь нечисто. Привыкнув всегда исходить из худшего варианта, я отрицательно покачал головой.

– Три золотых! – настаивал Прокоч, но, видя, что я не реагирую, пошел ва-банк: – Хорошо, шесть с половиной, больше у меня просто нет. Алекс, они твои, только пропусти меня!

– Тебя пропущу, твоя фляга останется за воротами! – безапелляционно заявил я.

Однако, к моему большому удивлению, стихийник, даже столкнувшись с таким резким отказом, не сдался и перешел к мольбам. Добрых пять минут он канючил, упрашивал и жалобно уговаривал меня закрыть глаза на его нарушение. Разве что на колени не становился, молитвенно слагая руки на предмете наших разногласий. Но я был непреклонен, потому что такая чрезмерная настойчивость лишь укрепила мои подозрения. Под конец, видя, что ничего на меня не действует, Прокоч воскликнул:

– Алекс, ну будь же ты человеком!

– Да не могу я быть человеком! Я дежурный! – воскликнул я в ответ, силясь не заржать.

Разочарование неудавшегося контрабандиста не знало границ, так что я даже сжалился и пояснил непутевому:

– Слушай, я не пойму, чего ты упираешься? Выйди за ворота, спрячь свою драгоценную флягу, а завтра или уже сегодня ночью договорись с тем, кто меня сменит, чтобы выпустил тебя на минутку. Уверен, он окажется не таким принципиальным.

Ага, ведь месть Керисана ему не грозит.

– Мне нужно отдать ее уже сейчас, – с ненавистью уставился на флягу Прокоч.

– Подумаешь, всего полдня потерпеть!

– А может…

– Нет! – рявкнул я, порядком устав от спектакля. – Или ты сейчас же выносишь запрещенный продукт за стены, или мне придется оформлять опоздание, потому что время твоей вольницы подходит к концу!

Тяжко вздохнув, Прокоч вышел за калитку, а потом весьма меня удивил. Я думал, он воспользуется разумным советом и прикопает брагу, чтобы забрать ее в скором времени, но стихийник вместо этого со словами «Не видать мне больше вольниц!» размахнулся и шваркнул ее о валун, выпиравший из земли неподалеку. Во все стороны полетели глиняные осколки и капли, радугой сверкавшие на солнце, а Прокоч с глазами, наполненными вселенской тоской, уныло побрел обратно в родную Академию. Я сделал запись в книге о возвращении блудного контрабандиста, вернул ему знак адепта и проводил внимательным взглядом.

Мне не нужно было уточнять, кому предназначалась фляга, но очень хотелось узнать, Керисан специально для меня организовал этого «несуна» или я случайно перехватил его реальный заказ. Второй вариант грешил натянутостью, так как мастер знал о моем дежурстве до того, как Прокоч вышел за ворота, ну а первый был слегка нереальным, так как не имел никакого смысла. Ну не верил я, что безопасник станет ловить меня на мелких нарушениях, и все тут! Оставалось еще объяснение, что идея с брагой была инициативой самого стихийника, но и тут имелись спорные моменты. В общем, оставив бесполезные размышления, я принялся регистрировать еще одного «возвращенца».