Адепт. Обучение. Каникулы - Олег Бубела

Нужно пользоваться любой возможностью закопать сообщника Керисана еще глубже, чтобы он уже не смог выбраться без посторонней помощи. Так что плевать, что я могу исцелить все ожоги и переломы за несколько минут. Что я, зря подставлялся под удары, которые мог отразить простейшим щитом?

– Велисса, займитесь им, – кивнул Фалиано целительнице и подошел к магу.

И тут наконец появился Керисан. С самым серьезным видом он вышел из портала и с ходу поинтересовался:

– Что здесь происходит?

– Нападение на Академию, – любезно просветил его ректор.

Ага, выходит, именно так классифицируется случившееся? Ну понятно, ведь дежурный – часть Академии. В общем, можно окончательно расслабиться, мои усилия даром не пропадут.

Керисан после слов Фалиано слегка изменился в лице, а его дружок так вообще стал бледным, как поганка, понимая, чем это может ему грозить. Не мешая Велиссе осматривать себя, я наблюдал за шоу и гадал, что же будут делать сообщники – придерживаться легенды или примутся топить друг друга?

– Кто вы такой и почему совершили нападение на Академию Кальсота? – строго спросил Фалиано.

– Я – Локошен из Риаска, прибыл сюда по приглашению моего друга Керисана и никакого нападения не совершал, – ответил бледный маг.

Повернувшись к Керисану, ректор уточнил:

– Он правда является вашим другом?

– Скорее старым знакомым, – ответил тот, опасаясь запачкаться, однако предпринял попытку помочь бедолаге: – Но я уверен, что он говорит правду. Наверняка произошло недоразумение…

– Недоразумение?! – возмутился ректор. – Причинение тяжкого вреда здоровью адепта моей Академии вы считаете недоразумением?

Керисан умолк, а его старый знакомый решил пояснить:

– Милорд ректор, я хотел лишь проучить наглеца, общавшегося со мной неподобающим образом, и…

– То есть вы напали на адепта только потому, что он вас оскорбил?

– Да… то есть нет. – На Локошена, никак не находившего оправданий, было жалко смотреть. – Я хотел сказать…

– И каким же образом он нанес вам оскорбление? – продолжал забивать кол в сердце мага Фалиано.

– Он грубил, не желал выполнять свои прямые обязанности, обращался ко мне непочтительно и…

– Допустим. А что мешало вам обратиться с жалобой ко мне? Ведь именно я отвечаю за проступки адептов.

– Но он не хотел меня пропускать в Академию, так что это было невозможно, – нашел выход из положения маг.

– Алекс, это правда? – повернулся ко мне ректор.

– Нет, – ответил я, чувствуя, как уходит боль, прогоняемая плетениями целительницы. – Данный посетитель требовал встречи с Керисаном, но я никак не мог ее организовать, так как с помощью разговорного амулета вызвать мастера было невозможно, а согласно инструкциям отлучаться со своего поста я не могу. После объяснения создавшейся ситуации посетителю тот начал использовать бранные слова, угрожать расправой, а вскоре, несмотря на мое сопротивление, ворвался в калитку. Никакого неуважения в беседе с посетителем я не проявлял, как и не слышал от него никаких просьб о встрече с вами. Если же вам нужно подтверждение моим словам, можете опросить свидетеля произошедшего, – я кивнул на скромно стоявшего в сторонке боевика.

Да, свидетелями быть никто не любит, но адепт никуда не мог деться, пока ему не зарегистрируют возвращение, этот момент я также учел при планировании своей авантюры. Однако, вместо того чтобы заняться допросом, ректор поинтересовался у Велиссы:

– Что со здоровьем дежурного?

– Опасности для жизни нет, но обнаружены тяжелые ожоги, требующие особого внимания и ухода, а также сложные переломы двух ребер, для излечения которых необходимы условия лекарского кабинета. Если вы не против, я хочу немедленно забрать пострадавшего, иначе снимаю с себя всякую ответственность за его состояние.

Ага, оказывается, не только я мастер преувеличения! Ведь чего-чего, а никаких сложных переломов у меня и в помине не было, да и «тяжелые» ожоги при правильном подборе плетения не должны оставить на моей коже даже шрамов.

– Хорошо, у меня больше нет вопросов, можете забирать его, – сказал Фалиано и обратился ко всем: – Коллеги, я полагаю, будет целесообразным допросить виновника происшествия в малом зале советов, без присутствия лишних лиц.

Оглядевшись, я увидел, что возле нас начала собираться толпа адептов, покинувших занятия и выбежавших посмотреть на виновника переполоха. Многие преподаватели аналогично покрутили головой и поддержали ректора одобрительными возгласами, а Ризак и Массвиш встали по бокам притихшего Локошена. Эх, незадача! Я бы с радостью посмотрел на дальнейшее разбирательство, но ректор ясно показал, что мое присутствие может только помешать. Поэтому я покорно вошел в сформированный Велиссой портал и оказался в просторной светлой комнате с большими окнами и тремя кроватями. Судя по всему, это и был лекарский кабинет, который сильно напоминал обычную больничную палату.

– Раздевайся, – скомандовала Велисса. – И рассказывай, как же это ты смог не заметить сразу два атакующих плетения?

– Ну, заметить-то я их заметил, – не стал темнить я. – Только уклоняться смысла не было.

– А эти плетения случайно не твоими были? – уточнила магистр, глядя, как я сбрасываю остатки обгоревшей формы.

– Нет, все без дураков, можете передать Фалиано, чтобы не волновался, – ответил я, гадая, сколько же преподавателей Академии ожидали сюрприза на моем дежурстве.

– Да уж передам, – усмехнулась Велисса. – Но тебе все равно придется провести у меня какое-то время. Хотя твое здоровье вернется в норму уже к исходу этого часа, но Керисан не должен сегодня тебя видеть.

– Понимаю, можете не продолжать. Но поясните мне, пожалуйста, одну вещь. Судя по реакции на тревогу, о том, что мастер затеял ловушку для меня, в Академии знали практически все. Наверняка еще и ставки делали, сумею ли я обнаружить подлянку или угожу в старательно расставленные Керисаном сети.

Пока я говорил, лицо целительницы все больше мрачнело, наверняка в предвкушении моей грандиозной истерики, но я закончил весьма неожиданно:

– Так вот, я хотел спросить, почему вы мне шепнуть не догадались? Я бы просветил вас по поводу итогов схватки, да и сам поставил бы пару сотен золотых.

Велисса удивленно посмотрела на мое ухмыляющееся лицо, а потом расхохоталась и заявила:

– Алекс, ты неисправим! Ложись в кровать, я сейчас принесу нужные настойки.

Окончательно разоблачившись, я кинул обгоревшее тряпье на пол, предварительно вынув из карманов полезные мелочи, нырнул под одеяло и принялся размышлять о своих догадках. Если все друзья Фалиано были в курсе наших отношений с Керисаном, то объектом слежки безопасника был не только ректор, но и все его окружение. Что это мне дает, я пока не разобрался, но ясно одно – после этого случая о проблемах с Керисаном можно не беспокоиться. Я предоставил ректору такой прекрасный компромат, что теперь мастер станет шелковым, заботясь лишь о том, чтобы о его выходках не узнал Совет.