Песнь Сюзанны - Стивен Кинг

Она увидела достаточно, чтобы понять: кухня «Дикси-Пиг» —близнец кухни, в которой она побывала в замке Дискордия. Той самой кухни, гдеМиа убила крысу, пытавшуюся урвать свою долю оставшейся там еды, зажаренного вдуховке поросенка.

«Только не было там ни духовки, ни поросенка, — подумалаона. — Черт, и кухни не было. Поросенок был за амбаром и принадлежал он Тиану иЗалии Джеффордс. А убила его и пила горячую кровь я — не она. К тому времениона почти полностью завладела моим телом, только я этого не знала. Интересно, аЭдди…»

Когда Миа схватила ее на этот раз, оторвав от своих мыслей изашвырнув в темноту, Сюзанна осознала насколько полным был контроль этой вечночто-то требующей, жуткой стервы над ее жизнью. Она знала, почему Миа этосделала: ради своего малого. Но почему она, Сюзанна Дин, допустила такое?Потому что и прежде в ней жила вторая личность? Потому что она не могласуществовать без незнакомки в собственном разуме, как Эдди не мог обойтись безгероина? Она боялась, что это правдивый ответ.

Сюзанна летела в вихрящейся тьме. А открыв глаза, увиделаяростную луну, висящую над замком Дискордия, и мерцающее красное зарево(кузница Короля) на горизонте.

— Ко мне! — выкрикнул женский голос, совсем как в прошлыйраз. — Сюда, где нет ветра.

Сюзанна посмотрела вниз и увидела, что ног у нее нет, и онасидит на той же грубо сколоченной тележке, что и в свой первый визит в замок.Та же женщина, высокая и статная, с черными волосами, развевающимися на ветру,звала ее. Разумеется, Миа, и все это, замок, крепостная стена, галерея,казались Сюзанне столь же «реальными», как воспоминания о банкетном зале.

Она подумала: "Но Федик был настоящим. Тело Миа, оно жемое тело, сейчас тащат через кухню «Дикси-Пиг», где готовятся жуткие блюда дляпосетителей — нелюдей. Галерея в замке существует только в разуме Миа, ееубежище, ее «Доган».

— Ко мне, Сюзанна из Срединного мира, подальше от зареваАлого Короля! Приди под защиту этого мерлона, где нет ветра.

Сюзанна покачала головой.

— Скажи, что ты хочешь сказать, и покончим с этим, Миа. Мыдолжны родить ребенка, ага, уж не знаю как, но вдвоем, и, как только онпоявится на свет, мы расстанемся. Ты и так отравила мою жизнь, еще какотравила.

Голос Миа переполняло отчаяние, живот горой выпирал из-подмексиканской шали, ветер отбрасывал черные волосы с лица.

— Между прочим, ты сама приняла яд, Сюзанна! Сама егопроглотила! Да, когда младенец еще был непроклюнувшимся семечком в твоемживоте!

Могло такое быть? Если да, кто из них пригласил Миа, этувампиршу, какой она была на самом деле? Сюзанна или Детта?

Сюзанна подумала, что ни первая, ни вторая.

Решила, что пригласила ее Одетта Холмс. Та самая, которая немогла обидеть и мухи. Зато обожала своих кукол, путь большинство из них былибелыми, как ее простенькие трусики из хлопчатобумажной ткани.

— Что ты хочешь от меня, Миа, ничья дочь? Говори и покончимс этим!

— Скоро мы обе, да, действительно, будет лежать рядом, рожаяодного ребенка. И вот о чем я тебя прошу. Если у меня появится шанс удрать смоим малым, ты должна мне помочь унести его.

Сюзанна обдумала ее просьбу. В нагромождении скал,перемежаемых пропастями, лаяли гиены. От ледяного ветра немело тело, но кудахуже была боль, железными челюстями вгрызающаяся в нижнюю часть живота. Онавидела ту же боль на лице Миа и вновь подумала, что все ее существованиепревратилось в лицезрение зеркальных отображений. В любом случае, почему непообещать? Шанса, возможно, и не представится, но если такое произойдет, развеона хочет, чтобы существо, которое Миа хотела назвать Мордредом, попало к людямКороля?

— Да, — кивнула она. — Хорошо. Если у меня будет возможностьпомочь тебе удрать с малым, обязательно помогу.

— Куда угодно, — прохрипела Миа. — Даже… — она замолчала.Сглотнула слюну. Заставила себя продолжить. — Даже в тодэшную тьму. Потому что,если мне придется бродить там вечность бок о бок с моим сыном, это ненаказание.

«Для тебя, возможно, и нет, сестричка», — подумала Сюзанна,но ничего не сказала. По правде говоря, ее достали причуды Миа.

— А если пути к свободе не будет, — продолжила Миа, — убейнас.

Здесь только ревел ветер да лаяли гиены, но Сюзанначувствовала, что ее настоящее тело по-прежнему пребывает в движении, и в этотсамый момент его несут вниз по лестнице. И весь этот реальный мир отделяла отнее тончайшая из мембран. Способность Миа «перетащить» ее в замок, несмотря научащающиеся и прибавляющие в силе схватки, говорило об огромной силе демона. Иоставалось только сожалеть, что силу эту не удалось взять под контроль.

Вероятно, Миа приняла молчание Сюзанны за нежелание пойти ейнавстречу, потому что поспешила к ней, все в тех же huaraches, наклонилась надтележкой с деревянными колесами, схватила Сюзанну за плечи, тряхнула.

— Йя-я! — воскликнула она. — Убей нас! Лучше мы вместевстретимся со смертью, чем… — фразу она не закончила, вновь заговорила тихо, сгоречью. — Меня обманывали в самого начала. Так?

И хотя прозрение наконец-то пришло, Сюзанна не испытывала ниудовлетворенности, ни сострадания, ни печали. Так что просто кивнула.

— Они собираются съесть его? Скормить этим ужасным старикам?

— Я практически уверена, что нет, — ответила Сюзанна. И приэтом сердце нашептывало ей, что без каннибализма тут не обойдется.

— На меня им совершенно наплевать, — печалилась Миа. — Я дляних всего лишь сиделка, так ты меня называла? И, наверное, они даже не дадутмне посидеть с ним, правда?

— Думаю, что дадут, — ответила Сюзанна. — Возможно, тыбудешь кормить его месяцев шесть, но даже это… — она покачала головой, потомприкусила губу, потому что новая схватка превратила мышцы живота и бедер встекло. Когда боль ушла. Продолжила, — …большой вопрос.

— Ты убьешь нас, если мы не сможем вырваться из их лап?Скажи, что убьешь, Сюзанна, прошу тебя!

— И если я пообещаю сделать это для тебя, Миа, что тысделаешь для меня? При условии, что я смогу уговорить себя поверить хоть слову,слетающему с твоих лживых губ?

— Я тебя освобожу, если представится такая возможность.

Сюзанна обдумала ее слова и решила, что и такая сделка лучшеникакой. Накрыла своими руками руки Миа, сжимавшие ее плечи.

— Хорошо. Я согласна.

И тут же, как и на конце их прошлого разговора, разорвалисьнебо, мерлон, сам воздух. В разрыве Сюзанна увидела движущийся коридор. Увиделасмутно, словно сквозь туман. Поняла, что видит все это собственными глазами,практически закрытыми. Бульдог и Ястреб тащили ее к двери в конце коридора (стех пор, как Роланд вошел в ее жизнь, последняя превратилась в череду дверей).Похоже, думали, что она лишилась чувств. В определенном смысле, так оно и было.