Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

Лимбер имел обыкновение проводить такие краткие совещания, на которых несчастные жертвы, доставшие его величество пустой писаниной и угодившие в лапы короля, были вынуждены на ходу учиться лаконизму изложения материала, вытягивая из своих пространных докладов рациональное зерно, или подавать в отставку и прощаться с занимаемой должностью.

«Папа, когда освободишься, позови», – коротко, в духе времени, попросила принцесса и, получив в ответ согласный кивок короля, отключила заклинание.

Но тратить время на пустое ожидание богиня не стала, у нее имелись и другие заботы. Элия планировала получить кое-что от одного из братьев, запряженных вместе с ней в дело опеки посольства. Мелиора, сидевшего, словно паук в паутине, над шкатулкой Миреахиля и отслеживавшего малейшие движения жиотоважцев, принцесса решила пока не трогать, признав важность занятия. А вот Энтиор должен был быть свободен, поскольку вара Магжа и жрица Ижена от осмотра замка, предложенного принцем, вежливо отказались, сославшись на женские дела. Богиня телепортировалась к покоям брата. Удивительно красивый для человека и безукоризненно вышколенный (такого совершенства благодаря своеобразным методам дрессуры достигали только слуги бога боли), юноша отрыл дверь еще прежде, чем Элия успела стукнуть молоточком второй раз.

Привратник отвесил принцессе нижайший поклон и вежливо сказал:

– Прекрасный день, ваше высочество, не угодно ли обождать принца Энтиора в гостиной? Я незамедлительно доложу ему о вашем визите.

Юноша проводил богиню в комнату, где гостью уже ждал небольшой круглый столик черного дерева, сервированный вазами с фруктами и пирожными, графином охлажденного вина и теплым (как раз такой всегда пила Элия) чаем. Опустившись в глубокое, обитое бордовым бархатом кресло, принцесса скинула туфельки на густой ворс темно-вишневого ковра. Взяв из вазы персик, богиня принялась лакомиться им под мелодичное журчание фонтанчика. В хрустальную чашу лилась водица, играла всеми красками от светящихся драгоценных каменьев, рассыпанных на дне и по бортику, бросала нежные отблески на темно-красный атлас стен и радужные стекла огромного шкафа с редкостными статуэтками и уникальными вещицами, составляющими личную коллекцию Энтиора. Пусть эта коллекция и не была столь велика, как у Мелиора, но экспонаты в нее отбирались не менее тщательно и придирчиво – по критериям редкости и красоты.

– Дорогая! Какая приятная неожиданность! – воскликнул принц Энтиор, появляясь перед сестрой.

Безупречно-элегантный бог и в домашнем своем облачении был эталоном изящества, какое редкий дворянин являл в самый торжественный день своей жизни. Волосы, оставляя открытыми чуть заостренные кончики вампирских ушей, собраны в хвост, заколотый драгоценной сапфировой заколкой, темные брюки с плетеным кожаным поясом без металлической пряжки, пенно-кружевная рубашка с сапфировыми пуговицами, черные замшевые домашние туфли, более походящие на полусапожки. Принц наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на запястье Элии, а потом, обняв, коснулся губами и шеи сестры, как раз в том месте, где бился под атласом кожи чуткий пульс.

– Надеюсь, я не оторвала тебя от срочных дел? – спросила Элия, окидывая брата взглядом и отмечая несколько более длинные, чем обычно, клыки и блеск в глазах. Судя по тому, что пришлось ждать его не особенно долго, занятие принца не было связано с постелью, но относилось к области, вызывающей некоторое возбуждение.

– О, все это мелочи, не стоящие твоего бесценного внимания, стради. Пара рабов забыла о своих обязанностях, – небрежно поведал принц, присаживаясь в соседнее кресло рядом с сестрой. Незаметный слуга наполнил вином бокал джарентийского хрусталя, подал его хозяину и неслышно исчез из комнаты, не дожидаясь приказа, облеченного в слова.

– Почти невероятное среди твоих слуг происшествие, дорогой, – заметила богиня, демонстрируя признаки удивления. – Ты гениальный наставник, способный из любого отребья очень быстро сотворить абсолютное совершенство, на зависть всем нам, не обладающим столь чудесным дарованием.

– И все-таки бросовый материал встречается, – довольный комплиментом, кокетливо возразил принц, пригубил вина и, облокотившись на резной подлокотник кресла, небрежно взмахнул свободной рукой. Этот жест, демонстрирующий восхищенному окружению тонкость запястий, длину и безупречную форму пальцев, давно вошел в привычку у бога. – Конечно, это не значит, что я откажусь от работы, надо будет только приложить чуть больше сил и потратить чуть больше драгоценного времени. Если пожелаешь, я могу вышколить и твоих слуг. С еще не испорченным возрастом и дурными привычками материалом работать приятно, – промурлыкал напоследок Энтиор, неравнодушный к смазливым мордочкам пажей сестры.

– Благодарю, но пока нет нужды, – вежливо отказалась Элия, припоминая панический страх Лиама перед ее братом. – Мне нравится некоторая небрежность в поведении мальчиков, это придает им живости, разнообразящей быт. Слишком много безупречности тоже не всегда хорошо. Пусть абсолютным совершенством я буду наслаждаться, лишь пребывая в твоем обществе.

– Все будет так, как тебе по вкусу, стради, – охотно отступил польщенный вампир, склонив голову, – помни, если только пожелаешь, все мои таланты к твоим услугам. Но сейчас могу ли я услужить тебе в чем-то ином? Чем обязан удовольствию лицезреть дивный лик богини?

– Нашей общей проблеме по имени Жиотоваж, – намекнула принцесса, завершая игру под названием «обмен официальными комплиментами».

Энтиор поморщился, словно от приступа мигрени – обычного следствия ранней побудки, отпил глоток вина и вопросительно посмотрел на сестру: «Чего ты от меня хочешь, стради?»

– Вы с Мелиором более других членов семьи интересуетесь ядами, – с констатации факта начала свой ответ на невысказанный вопрос Элия.

– Да, – согласился принц, проявляя явную заинтересованность. Из позы бога исчезла значительная доля расслабленности и лени, тонкие пальцы сильнее сомкнулись вокруг витой ножки бокала.

– Но Мелиор в данный момент занят, кроме того, он в своих исследованиях основной акцент делает на создание новых ядов, удовлетворяющих его изысканный вкус и эстетическое чувство цветом, запахом, вкусом и характером действия. Я решила обратиться к более традиционному специалисту, уделяющему особое внимание естественным отравляющим веществам животного, растительного и минерального происхождения.

– Ты прекрасно осведомлена о наших увлечениях, дорогая, – почти растрогался принц, на секунду длинные темные ресницы прикрыли блеск бирюзовых глаз, лед в которых стал чуть теплее от общества любимой сестры.

– А тот, кто изучает яды, сведущ и в антидотах. Мне нужно противоядие от ядовитого дыхания алого демона т’сахта, обжегшего кожу, – небрежно пояснила принцесса.

– Редкая вещь, но эффективная, хотя состав довольно простой для демонических противоядий, всего два десятка ингредиентов, – деловито заметил Энтиор, испытывая некоторое разочарование от того, что сестре понадобилось противоядие, а не сам яд. – Думаю, у меня найдется флакончик. Но пока я не вижу связи между твоей просьбой и посольством, дорогая. Что, этот дерзкий юнец Мичжель нашел себе еще одну неприятность? Впрочем, от того, кто всего за два дня умудрился спутаться с сумасшедшим Лиенским, всего можно ожидать. Я не был бы удивлен.