Обжигающий след - Анна Невер

— Единый, что мне делать? — Тиса оправила ворот сорочки и откинулась на подушку. — Святая Пятерка, помоги.

Молитва удивительным образом возымела действие. Когда в оконном проеме забрезжил рассвет, она знала, что делать. И это не понравилось Фомичу.

— Безумная своевольная девчонка! — причитал он, кружа по комнате, как птаха у разоренного гнезда. — Чего задумала! Ты даже не поняла, когда этот изверг с тебя оберег снял. И ты еще собираешься с огнем играть?!

Войнова приготовилась снова стать чиванским ослом и отстаивать свое мнение, но разговор прервался топотом разу нескольких пар солдатских сапог за дверью. И дом огласили трубные мужские возгласы.

— Что-то случилось, — Тиса метнулась к двери раньше, чем ее успел перехватить Агап.

— Куда ты?! — шикнул лекарь, но та уже сдвинула засов и распахнула дверь, и он с кряхтением поторопился следом.

По лестнице поднималась толпа военных. Многие, по всей видимости, из военного таможенного подразделения. Тиса заметила Витера и Гора. На капитанскую дочь никто не обратил и толики внимания, разве что «дубинушка», стерегущая у двери. Военные говорили хором, перебивая друг друга, время от времени приправляя речь бранным словцом.

— Чудовище на базарной площади! Это уже дракон знает что!

— Вы слышали? Огненный изнань!

— Слава Небелу, мужик лишь обжегся!

— Но мы же взяли колдуна. Почему эта тварь разгуливает по городу, как по собственному огороду?

— Эта вэйновская мразь продолжает насылать ее на людей, — мрачно произнес Витер. — Климыч был прав. Он командует своей зверюгой издалека и теперь будет мстить всему городу.

— Но он же в гасителях?! Разве они не должны… ну как это… — Гор развел в стороны ручищи.

— Климыч сказал, у кандалов слабое действие, — бросил Крохов.

— Сумасшедший колдун! Безумец!

— Надо убить эту заразу!

— Ты смеешься? Только войны могут справиться с изнанем.

— Кто сказал, что я об изнане? Думаю, надо собирать совет и решать этот вопрос. Вы слышали о суде Семерых? — последнее слово оказалось за Витером.

Военные поднялись в библиотеку, и лестничный марш опустел. Тиса обернулась. Должно быть, в ее глазах отразилось нечто, что заставило Агапа утащить девушку под локоть в комнату — прочь от следящего взгляда сторожа.

— Они убьют его, — Тиса почувствовала, как горло перехватывает спазм тошноты.

— Дочка, я слыхал, но… — лекарь запнулся.

— Климыч это специально подстраивает, — она сжала кулаки. — Он наплел Витеру, что гасители — слабые безделушки. Но это ложь, дед Агап! В видении Зарай сказал, что они съедают колдуна заживо за неделю. А теперь он натравливает свою кошку на людей, чтобы все подумали, что вэйн сумасшедший. — Капитанская дочь подняла тяжелый взгляд на наставника. — Климыч добьется приговора. Его речь о залпе стрелометов — ясно теперь, что он имел в виду… Я остаюсь, дед Агап. Это решено.

— Подумай еще хорошенько, — Фомич в волнении затеребил бороду. И вскоре, преодолев смущение, решился прибегнуть к последнему доводу. — Я ж не слепой, дочка, понимаю. Ты в последнее время… хм… была дружна с этим Трихоном. И теперича уверилась, что должна вытащить приятеля из беды, потому что ты добрая девочка. А он? Только прости мне мои крамольные слова. Ты уверена, что он стоит того, чтобы рисковать жизнью? Ведь парень дурачил всех, а сам кто таков, какого поля ягода — один дракон знает.

Старик продолжал излагать свои выводы. Его слова всколыхнули в памяти то, о чем Тиса избегала думать. Сердце защемило. Нет, она не будет сомневаться. Только не сейчас. Если она уверится, что ее чувства к нему — всего лишь результат приворотного наклада, то опустит руки и не сможет помочь.

— Но в одном я с ним согласен, — добавил Агап. — Ты должна уехать. Вэйн не просил тебя его спасать, у него есть для этого соратники.

— Они не придут на помощь, Климыч перехватил послания.

— Как так не придут?! — воскликнул Рич, который до сего момента не вмешивался в разговор взрослых. — А как же Трихон? Его теперь убьют?

Старик и девушка посмотрели на мальчишку.

— Нет. Мы этого не допустим, — Тиса погладила мальчика по волосам и снова взглянула на лекаря.

— Мое решение не изменится, дед Агап. И не только потому, что он был моим другом. Я обязана вэйну за спасение отца. Слава Единому за великую милость. Потом, это я выдала Трихона солдатам, пусть под влиянием агрессина, но все же. Если я стану причиной смерти невиновного, трусливо сбегу, то это пятно никогда не смоется с моей души. Я постараюсь вытащить его из темницы.

— Но как ты это сделаешь? — воскликнул старик. — Это же глупость. Ты не сможешь ему ничем помочь, только себя сгубишь!

— Если достать ключ от оружейной, затем выпить пилюлю, то можно спуститься в подпол.

Девушка продолжила говорить. Ее идеи, которые еще ночью казались ей не более внятными, чем мазки бесталанного художника, сейчас неожиданно прояснились и вырисовались в нечто связное и не лишенное смысла. Лекарь хмурился, вперив в помощницу взгляд из-под седых бровей.

— Здорово! — первым отозвался Рич. — Мы же спасем Трихона, правда, дед Агап?

У молодого оборотня от перспективы ввязаться в предложенную авантюру восторженно засветились глаза. На старика же ее слова возымели противоположное действие.

— Это огромный риск. — Он смял в кулаке свою бороду. — Я продолжаю считать, что это несусветная глупость! Ты понимаешь, что это опасно?

— У нас получится, — твердо сказала Тиса. — Если мы всё сделаем правильно. Вот только боюсь, что Трихон… — она на миг запнулась. Нужно прекратить лгать самой себе! — Кстати, я не говорила. Его настоящее имя — Демьян Невзоров. — Слова колючим сухарем ободрали ее горло. Произнести их — означало признать, что шкалуша никогда не существовало, а был вэйн, который им представлялся. — Боюсь, колдун будет обессилен из-за гасителей. Я подумала… что, если его напоить силучем?

От ее слов лицо Фомича вытянулось и будто побледнело.

— Дед Агап? Тебе плохо? — забеспокоилась помощница.

Агап не любил, когда силуч уходил на сторону без острой надобности. Но чтобы старику дурно стало… такого не случалось.

— Пустое, — выдохнул лекарь, присаживаясь на край кровати. — Сейчас отпустит…

— Рич, налей из умывальника воды, — велела Тиса. — Вон стакан.

Волнения последних дней все же вышли боком Агапу. Войнова вынула из тумбы пузырек с настойкой пустырника и валерьяны, который с недавних пор пребывал на ее полке. «Чтобы провалиться этому Зараю и всем тем, кто это с нами делает», — зло подумала Тиса, наблюдая, как старик глотает лекарство. И пусть она покажется безрассудной, но черта с два позволит начальнику таможни и дальше творить то, что ему вздумается.