Незримые - Шеннон Мессенджер

– Причина та же, по которой мы шли пешком в Изгнание, – отозвалась Калла. Из-за короткой паузы в песне тоннель сжался и продолжил сжиматься, пока она говорила: – У древних корней хватит сил отнести нас лишь в одну сторону, и они пригодятся нам при побеге.

Она запела следующий куплет, чтобы расширить тоннель, и Софи промокнула глаза рукавом плаща. Слова песни с легкостью выигрывали в номинации «Самая печальная гномья песня на свете». Теперь Софи понимала, почему в легендах говорилось «принять страдания».

Изученные в Эксиллиуме навыки пригодились, позволяя видеть в темноте и остужать тело, несмотря на духоту тоннеля. Софи направила всю энергию в мускулы, чтобы продолжать идти вперед, но усталость все равно подступала, особенно когда тоннель повернул вверх.

Чем дольше они шли, тем тоньше становились корни, как будто Дерево четырех сезонов тянулось настолько далеко, насколько могло. Когда корни стали не толще паутинки, Калла сообщила, что они дошли до поверхности, и спросила, можно ли открывать проход.

– Сначала дайте мне осмотреться, – прошептал Алвар. – Нужно понять, где мы. Как только я пойму, что здесь безопасно, я к вам вернусь.

– Я пойду с тобой, – предложила Биана.

– Тебе нужно беречь силы, – посоветовал он. – А мне нужен маркчейн, чтобы скрыть мой запах.

Софи сняла с шеи серебряный медальон и передала его Алвару. Ее до сих пор поражало, что леди Каденс согласилась помочь.

Тэм считал, что не нужно брать его с собой, опасаясь, что запах выдаст его маскировку. Но Алвар настоял, что нужно позаботиться не только о внешнем виде, но и о том, чем они пахнут.

Калла пропела низкий куплет, прозвучавший куда более зловеще, чем Софи хотелось бы, и земля распахнулась, пропуская поток зеленоватого света.

– Постараюсь вернуться поскорее. – И Алвар исчез. О его передвижении говорили лишь клубящаяся пыль да скрип корней, смыкающихся за ним.

Фитц предложил всем выпить воды из магсидиановой фляги, которую ему отдал мистер Форкл, и Киф опустошил ее залпом. К счастью, фляга умела вытягивать влагу из земли.

– Я бы не стала это пить, – предупредила Лин. – С водой что-то не так.

Она собрала еще влаги и слила ее в единый шар, зависший над ее ладонью. Он источал слабый зеленоватый свет, от которого Софи замутило.

– Простите, ребята, – пробормотал Киф. – Я бы оставил воды, если бы знал.

«Ты точно ему доверяешь?» – теневым шепотом поинтересовался Тэм на ухо Софи.

«Алвару?» – передала она.

«И ему тоже. Но меня больше волнует твой эмпат. Он что-то скрывает. Поэтому и не дает себя прочесть».

«Скрывает, – согласилась Софи. – Но я знаю, что именно».

Киф вряд ли позволил бы рассказать все Тэму, но подобный секрет нельзя было утаивать.

«Мама Кифа раньше возглавляла «Незримых».

«В смысле – «раньше»?»

Софи постаралась все объяснить. Тэм долго молчал, а затем спросил:

«Что будет, если его мать окажется жива?»

– Я знаю, что вы говорите обо мне, – вступил в их диалог Киф, и Софи вздрогнула. – Не хотите поделиться мыслями?

– Я спрашивал, почему глава ее фан-клуба тратит на укладку волос больше времени, чем девочки, – нашелся Тэм.

– Эй, нельзя просто так оскорблять мои волосы.

Калла шикнула на них и напомнила, что их могут услышать с поверхности. После этого ожидание показалось бесконечным, особенно учитывая, что Киф явно хотел взглядом выжечь из Софи признание. Закрыв глаза, она принялась считать утекающие секунды.

Прошло уже восемьсот двадцать две, когда Фитц сказал:

– Алвара долго нет.

– Думаешь, с ним что-то случилось? – прошептала Биана. – Я могу выйти и проверить.

– Нельзя разделяться, – возразил Фитц. – Если пойдем, то пойдем все вместе. Но лучше подождать еще несколько минут.

Прошло еще двести тридцать три секунды, и с потолка посыпалась пыль.

– Все чисто, – прошептал Алвар. – Но нужно поторопиться.