Ричард Длинные Руки - пфальцграф - Гай Юлий Орловский

Полдня я отчаянно метался мыслями внутри себя и по всей Армландии, а также по Вексену и даже Зорру. Барон Эстергазэ сейчас в укрепленном замке, целой армией его не достать, не вырвать из его рук леди Беатриссу.

Из оружия у меня плохонький меч, отнятый у тюремщика. Есть у меня странные мечи с неизвестными свойствами, что остались в моих замках в Амальфи и в прочих, но не факт, что те свойства помогут, а мне сейчас нужно наверняка…

Зайчик насторожился, уши встали торчком. Пес с готовностью вскочил, глухо зарычал. Я услышал далекий гул, проехал между деревьями к опушке.

Между синим небом и желтеющей травой по земле двигается темное пятно. Я старательно всматривался, но, как назло, солнце закрыла тучка. После томительного ожидания нехотя сползла, солнце брызнуло золотым огнем, а темная масса засверкала доспехами, щитами, конской сбруей. Голова закружилась, когда я до предела сузил зрение и ловил в центр лица едущих во главе рыцарей.

Один, красивый и надменный, со злым капризным лицом, показался знакомым. Порылся в памяти, нет, не видел, вот только глаза знакомы…

Как вспышка молнии мелькнуло воспоминание: всадник, стреляющий в меня из лука смертельно точно. Я навсегда запомнил эти глаза в прорези шлема, потому что стрела тяжело ранила леди Беатриссу.

За всадниками двумя колоннами движутся конные рыцари. Их не меньше пятисот человек, все закованы в тяжелые доспехи, это всесокрушающая сила, а следом копейщики, лучники, мечники…

Поколебавшись, я выехал навстречу, вскинул руку. Всадники на легких конях тут же пошли галопом, охватывая меня с боков. Лучники начали вытаскивать стрелы, но головные всадники лишь смотрели на меня искоса, продолжали путь.

Я помахал рукой, наконец один резко повернул коня и направился ко мне. Я узнал стрелявшего в меня, если память не изменяет с кем-то, то это Маздэй, двоюродный брат леди Беатриссы.

— Сэр Ричард? — крикнул он с недоверием.

— К вашим услугам, — ответил я с невольной враждебностью. — Похоже, едете на свадьбу своей сестры?

Он помолчал, оглянулся на своих. Головная группа начала придерживать коней, но основная масса двигалась в том же темпе и в том же направлении.

— Это как сказать, — ответил он.

— Ваши слова туманны, — сказал я любезно.

— Потому что так и есть, — ответил он резко. — Мы еще не знаем в точности, что случилось.

— Потому и такое… такая свита?

— Потому, — ответил он еще резче. — Надо быть готовыми к неожиданностям.

— Например? — уточнил я. Мне самому показалось, что вот так допрашивать главу большого войска с моей стороны крайне неучтиво, я торопливо добавил: — Прошу простить, сэр, мою кажущуюся грубость, но слишком уж необычны обстоятельства…

Он смотрел враждебно и ответил не менее враждебно:

— Мы не знаем, чего ждать, сэр Ричард. Могу я задать со своей стороны вопрос?… Почему вы здесь?

Я ответил с удивившей меня самого резкостью и с такой горечью, что у меня под ногами почернела и сжухлась трава:

— Леди Беатрисса согласилась выйти замуж за сэра Франца Эстергазэ. Но с условием, что счастливый жених не станет марать руки моей казнью.

— И что сэр Франц?

— Предложение принял.

Он смотрел зло, поинтересовался с ноткой недоверия:

— Сэр Франц прибыл с Юга, о чем он не раз с гордостью говорил. А там, как мы слышали, слово чести не очень в ходу.

— Верно, — согласился я. — Но мне удалось ускользнуть от тех, кто должен был прервать нить моей жалкой жизни… за стенами города.

Он кивнул, поверив, теперь он двигался и говорил медленнее, сбившись с накатанного пути допроса:

— Сэр Ричард… Я в затруднении… думаю, и мой брат мне подсказать не сумеет верное решение… Вообще-то сэр Франц, возможно, лучшая кандидатура, чем вы… для нашей сестры, я имею в виду…

Я молчал, ждал, Маздэй морщил лоб, искусство быстро принимать решения явно не входит в перечень его достоинств. Простучали копыта, подъехал среднего роста рыцарь в дорогих доспехах, лицо недовольное, уже только по капризно оттопыренной губе я узнал бы брата Люберта.

Он нехотя кивнул мне, я чуть-чуть наклонил голову, буквально на миллиметр. Пусть у них мощное войско, но у меня под седлом арбогаст, за которого Эстергазэ готов был отдать душу, и Адский Пес, что следит за обоими всадниками не так уж и дружелюбно.

— Хорошо, — сказал я наконец, — давайте посмотрим, что у нас есть. Леди Беатрисса, одобряете вы ее поступок или нет, согласилась выйти замуж за сэра Эстергазэ с условием, что он освободит меня из подземелья и даст мне свободу… Кстати сказать, я тоже не одобряю поступок вашей сестры. Хотя бы потому, что из подземелья освободился сам, прошел с мечом в руке до самого верха, а там мы уже встретились с сэром Эстергазэ. Но меч мой, вот он, который я отнял у капитана тюремной стражи, остался при мне!

Люберт спросил живо:

— Вы беседовали с сэром Эстергазэ? И что…

— Это он сообщил мне, — ответил я с досадой, — что ваша сестра предложила такую сделку. Он всмотрелся в меня.

— Понятно. Он вас уже убить не мог, а вы до него дотянуться не сумели. Так?

— Быстро соображаете, — похвалил я и покосился на старшего брата. Тот, ничуть не обиженный, смотрел на Люберта с любовью и гордостью. — И что предпримете теперь?

Маздэй посмотрел на Люберта с ожиданием, тот ответил, не задумываясь:

— Поспешим к замку Эстергазэ. Выясним, по доброй ли воле сестра идет замуж. Если по доброй, да будет так. Мы его не знаем, он может оказаться человеком куда лучше, чем вы, сэр Ричард, которому мы, честно говоря, не доверяем…

— …и не любите, — договорил я. — Не обижаюсь. Как.еще вы должны относиться к любимцу короля-тирана, которому подарены земли вашей сестры? Но сейчас у нас с вами цели совпадают. Я хочу рассчитаться с этим Эстергазэ… вернуть свои доспехи и оружие, а также, как и вы, убедиться, что ваша сестра идет за него по своей воле.

Маздэй посмотрел вслед войску. За время разговора мимо нас прошли не только конные, но вся пешая рать. Последними под охраной идут около сотни тяжело навьюченных коней.

— Тогда в путь, — сказал он нетерпеливо.

Войско двигается, как лавина, земля дрожит от гула копыт, облако пыли поднимается до небес и достигает облаков. В деревнях закрывали дома и убегали в лес, но мы двигались, почти не останавливаясь для ритуального разграбления и насилования пойманных женщин.

Когда замок показался в виду, наступила ночь, Маздэй распорядился разбить лагерь в лесу. Только полный глупец остановится в поле, где каждый может увидеть, пересчитав костры, сколько прибыло войска.