Медное королевство - Шеннон Чакраборти

Мать все еще выжидающе смотрела на него.

– Мы можем обсудить это в другой раз? – спросил он. – Например, не тогда, когда мы пытаемся склонить к встрече какого-то эксцентричного ученого?

Хацет закатила глаза.

– Никто никого не склоняет, родной. Я Устада Иссу знаю как облупленного.

Ее уверенность успокаивала Али. Он был потрясен, узнав, что ученый Аяанле, который, по словам королевы, мог поведать им что-то новое о маридах, и сумасшедший старик, забаррикадировавшийся в одной из палат, были одним и тем же лицом. Али даже в глаза его не видел. Узнав, что больница теперь будет кишеть незнакомцами, старик расставил в коридоре за дверями своей палаты всевозможные магические ловушки. В конце концов, когда несколько строителей пожаловались на укусы заколдованных книг, Нари и Разу (а Исса соглашался разговаривать только с ними) смогли прийти с ним к компромиссу: если никто не будет приближаться к его комнате, он перестанет проклинать коридор.

– Надо было звать Нари, – в который раз сокрушался Али. – И Иссе она нравится, и вообще ей очень ловко удается вытягивать информацию из людей.

Мать бросила на него серьезный взгляд.

– Ты лучше думай о том, как бы она из тебя не вытягивала информацию. Таких союзников, как она, лучше держать на расстоянии ножа. – Они остановились перед запертой дверью, и Хацет постучала. – Устад…

Она не успела договорить, как Али услышал магический шепоток. Он отдернул мать назад – как раз перед тем, как сабля, смастеренная, похоже, из каких-то запчастей для астролябий, вонзилась в дверной косяк.

Али выругался по-гезирийски, а Хацет лишь покачала головой.

– Устад, будет тебе, – по-нтарийски увещевала она. – Мы ведь говорили о том, что тебе нужно больше общаться с окружающими. – В ее голосе звучала хитринка. – И потом… У меня для тебя подарок.

Дверь резко приоткрылась, но только чуть-чуть. Али подскочил от неожиданности, когда из полумрака показалась пара ярко-изумрудных глаз.

– Королева Хацет?

Даже голос Иссы казался древним.

Мать Али вынула из платья небольшой мешочек пепельно-серого цвета.

– Если не ошибаюсь, когда мы виделись в последний раз, вы искали это для своих экспериментов?

Али принюхался, узнав резкий запах.

– Порох? Ты хочешь дать ему порох? Для экспериментов?

Хацет шикнула на него.

– Мы на пару слов, Исса, – спокойно продолжила она. – Буквально на пару слов, которые должны остаться строго между нами.

Светящиеся глаза ученого заметались.

– Вы привели с собой людей?

– Мы уже сто раз говорили об этом, Устад. В Дэвабаде нет людей.

Дверь распахнулась, и мешочек с порохом исчез из рук матери быстрее, чем Али успел моргнуть глазом.

– Ну, проходите!

Исса впустил их и захлопнул дверь, как только они переступили порог, нашептывая себе под нос столько запирающих заклинаний, что это уже противоречило здравому смыслу.

С каждой секундой Али все больше сожалел о своем решении прийти сюда, но все же последовал за матерью в комнату, больше похожую на пещеру. Книги громоздились до самого потолка, свитки торчали с полок, которые Исса, казалось, магически склеил из обломков, найденных в уничтоженном лазарете. Длинный ряд пыльных витражных окон пропускал тусклый свет, освещающий низкий столик, заваленный блестящими металлическими инструментами, обрывками пергамента и горящими свечами. Пол перед спальным матрацем, разложенным меж двух высоченных стопок книг, был усыпан битым стеклом, словно ученый опасался, как бы на него не напали во сне. Чистота и порядок царили только в одном маленьком уголке комнаты – тут стояла полосатая оттоманка с парой напольных подушек и серебряный поднос с чайником, стаканами и, судя по запаху, конфетами с кардамоном, которые так любит Нари.

«Все-таки нужно было взять ее с собой», – снова подумал Али, чувствуя укол вины. Бог свидетель, у него и так накопилось слишком много секретов от Нари.

Ученый уселся на полу, на потертой подушке, сложив под собой тощие ноги и смахивая на долговязую птицу. Возраст Иссы, воскрешенного бывшего раба, определить было невозможно. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а густые брови и борода давно выцвели до белизны. А неодобрительное выражение его лица… смутно напоминало ему о ком-то.

– Мы знакомы? – медленно спросил Али, изучая старца.

Зеленые глаза Иссы скользнули по нему.

– Да, – коротко ответил он. – Однажды я выгнал тебя с лекции по истории за то, что ты задавал слишком много вопросов. – Он склонил голову набок. – Ты был намного ниже ростом.

– Это были вы?

Долго вспоминать не пришлось – немногие учителя осмеливались обращаться с королевским сыном так непочтительно. Али был еще совсем ребенком, не старше десяти лет, но он помнил, что джинн, вышвырнувший его за порог, был грозным, богато одетым ученым мужем, кипящим от негодования… Ничего общего с хрупким стариком, которого Али видел перед собой.

– Не понимаю. У вас ведь была должность в Королевской библиотеке, что вы здесь делаете?

Яркие глаза ученого исполнились болью.

– Мне пришлось выйти на пенсию.

Хацет села напротив Иссы, жестом велев Али следовать ее примеру.

– После смуты с Афшином участились вспышки насилия по отношению ко всем освобожденным рабам. Многие бежали из города, но Исса слишком упрям. – Королева покачала головой. – Как бы я хотела, чтобы ты вернулся на родину, друг мой. Тебе будет спокойнее в Та-Нтри.

Исса нахмурился.

– Я слишком стар для путешествий. И я ненавижу корабли. – Он бросил недовольный взгляд в сторону Али. – Мне прекрасно жилось в больнице, пока не пришли ваши строители. Теперь они вечно стучат молотками, – добавил он обиженно. – А еще они спугнули химеру, живущую в подвале.

Тут Али возмутился.

– Она пыталась съесть джинна.

– Но это же редкая особь!

Хацет решила вмешаться:

– Раз уж речь зашла о редких особях… Мы пришли поговорить с тобой о других неуловимых существах. О маридах.

Выражение лица Иссы изменилось, брюзгливость сменилась тревогой.

– Что вам может быть известно о маридах?

– Старые легенды, – невозмутимо ответила Хацет. – Для Аяанле в моем поколении они не более чем сказки. Однако я слышала, что в твое время встречи с маридами случались с гораздо большей регулярностью.

– Это счастье, что они почти исчезли. – Лицо Иссы потемнело еще сильнее. – Только молодежи желательно не слышать наших разговоров о маридах, королева. Особенно амбициозным юношам, которые задают слишком много вопросов. – Он недовольно кивнул на Али.