Поющая для дракона - Марина Эльденберт

Потянулась за специями, стоявшими на полочке: остатки мыслей выветривались со скоростью полета на аэроэкспрессе. И так хорошо было не думать ни о каких проблемах, а главное, о завтрашнем дне. Напевая себе под нос, осторожно добавила в кастрюльку камартовый флар^[3] — смягчающая сладость немного подчеркнет кислинку, бросила пару ароматических звездочек и одну горьковатую палочку для вкуса. Запах от шантвейна стоял умопомрачительный, а бокалы с толстыми стенками уже ждали своего часа на прикрытых блюдцами салфеточках. Я сунула туда разноцветные соломинки и украсила парными ягодками литтона — красновато-фиолетовыми, кисло-сладкими, сочными.

Подруга продолжала мешать, а потом убавила огонь и прикрыла кастрюльку крышкой.

— А, наблы^[4] с ними! Покатаюсь пока на общественном транспорте.

Скоростные аэропоезда мне нравились, разве что народу в них в час пик — не пробиться, но в такое время можно вызвать заказной флайс. А так все удобно, в любую точку Мэйстона добираешься очень быстро. По сравнению с подземкой они просто чудо, там вообще народ трамбуется так, что только по волшебству к потолку из общей массы не выскальзывает. Я об этом знаю не понаслышке: когда жили на нижних уровнях, денег только на подземку и хватало. Благо эти времена остались в прошлом.

— А позвонить им, чтобы сами забрали, нельзя?

— Можно, но там все равно бумаг оформлять кучу. Это нужно целый день из жизни выкинуть, а у меня график…

Работала Лэм не меньше моего. Они с Дрэйком снимали квартиру попроще, потому что копили на собственное жилье. Вкалывать для этого приходилось знатно им обоим. Ну а что делать, недвижимость в Мэйстоне стоит бешеных денег. Причем не только покупка, но и налоги на нее, деньги на которые тоже нужно откуда-то брать. Первый налог — двадцать пять процентов от стоимости, дальше проще, но все равно с неба такие подарки судьбы не падают.

— Та-ак… — Подруга водрузила на барную стойку вазу с фруктами, я подхватила тарелки с тарталетками и канапе.

Кухня у нее была просторная и стильная: черный камень и золото. Этаж пониже моего, но из панорамного окна все равно видно высотку, где я сегодня побывала. По-хорошему мне бы до небес прыгать от счастья, но как-то не прыгалось: то ли небо слишком высоко, то ли счастья для ускорения недостаточно. Как же, местр, правящая семья, хранитель города. Собственно, причина того, что драконы не подлетают к Мэйстону, заключена в центральной башне Лаувайс.

Иртханы держат современные технологии в секрете, чтобы никто не мог навредить городу или разрушить щит. Источник — предположительно ментальная магия, голосовые вибрации, преобразователь, но никто не знает, как это происходит. В старину приходилось отражать атаки на поселения при появлении драконов, но с развитием прогресса появилась возможность держать защиту постоянно. После чего в мире стали появляться и разрастаться мегаполисы, пожиравшие маленькие города и округи. Мэйстон, например, давным-давно состоял из отдельных разноименных островов, большинство которых не раз горело.

— Так вот, недавно назревал очередной скандал… — Лэм ткнула в панель управления плитой и облокотилась о стойку, дожидаясь, пока шантвейн настоится. — А я ему говорю: чем языком так активно двигать, подвигал бы чем-нибудь другим. Ну так мы с ним чуть диван не раскурочили.

Я прыснула.

— Так бы всегда.

— И не говори. Иной раз вернется из этого вашего сценического ада — человек человеком, а иногда — будто дракон задницу поджарил. Что вы там с ним делаете?

— Сейчас горячий сезон, выступление за выступлением. Все нервные, вот и бросаются друг на друга.

— Да я уж заметила, — проворчала подруга. — Если даже Эвель с крышей не дружит…

Я передернула плечами, а Лэм подалась вперед.

— Слушай, может, тебе заболеть, а? Ну, позвонишь этой ларрке Обри, скажешь, что живот прихватило и все такое. У Халлорана наверняка дел по горло, а баб вокруг вьется, как ос над пирожными. Забудет про тебя, и все образуется.

Наверное, это даже могло сработать. Если бы я сегодня не вломилась к нему в офис. Теперь он про меня еще долго не забудет и — что-то мне подсказывало — так просто не отвяжется.

— Хотелось бы верить.

Я уселась на высокий стул и подперла подбородок руками.

— Ну или скажи ему, что у тебя парень есть.

— Да он знает обо мне больше, чем я сама!

— М-да. Об этом я как-то не подумала. — Подруга тряхнула головой и с визгом отбросила крышку. — Ай, горячая зараза! — Потерла руку об обтягивающие домашние штаны и принялась разливать шантвейн. — Ладно, утром всяко лучше думается на свежую голову.

Почему-то «свежая голова» рядом с Халлораном работала плохо, но это я уточнять не стала.

— Я вроде как собираюсь принять предложение.

Лэм поставила на стойку бокалы с дымящимся ароматным напитком и запрыгнула на соседний стул. Вытянула руку, показывая колечко, которое Дрэйк ей подарил на помолвку. Тоненькое, с золотым украшением в форме капли. Красивое. То, что она его надела, означает, что предложение принято и что все действительно очень серьезно. В Аронгаре не многие обременяют себя брачными узами, это удел правящих и родовитых семей, остальные предпочитают не заморачиваться. Хотя бы потому, что церемония нанесения росписей — это нерушимая клятва. На всю жизнь.

— Ох… — Я широко улыбнулась. — Поздравляю! Очень за вас рада. Очень-очень!

— Ну да. Решилась вот. — Подруга немного смущенно подцепила канапе. — Понимаешь, я без него теперь… ну как дракон без гнезда. Ссоримся, расходимся по разным комнатам, и я тут же начинаю дико скучать. Скажешь, сумасшедшая?

— Влюбленная.

Все, конечно, прекрасно, но мне такого счастья не надо. Это слишком… выматывает. Вальнар, например, сцен не закатывал, он для этого слишком гордый. Разве что был против моей карьеры — постоянно говорил, что стоит либо сменить профессию, либо бросать работу вообще. Считал, что вполне способен нас обеспечить и не для чего тратить время на сцену, где меня ощупывают похотливыми взглядами все кому не лень. Злился, когда я выходные проводила с Танни, а в конце концов поставил вопрос ребром. Либо я переезжаю к нему, либо продолжаю «нянчиться» с сестрой и «голосить на потеху публике». Так мы и расстались.

— Ну… — Лэм подняла бокал, и мы соприкоснулись краями. — Тогда за дружеские посиделки!

— И за скорую свадьбу!

Я подмигнула, а подруга смутилась еще сильнее. Горячий шантвейн был сладким — не в пример обжигающе-горькому цветочку, попавшемуся мне на язык, насыщенного фиолетового цвета из-за ликера, с ягодкой, насаженной на шпажку-зонтик. Обычно ягодки надолго не хватало, но сегодня я решила оставить ее на закуску. Предвкушение всегда круче, чем сам процесс. Пока смотришь на ягодку и думаешь, как будешь ее есть… Наверное, примерно так обо мне думал Халлоран.