Юджин - повелитель времени. Книга 5. Любовные чары - Гай Юлий Орловский

Она смотрела на меня без всякого выражения, но изменившийся голос показал, что напряженно разду­мывает над таким неожиданным предложением.

— И что он должен ответить?

Я вздохнул.

— Как вы догадываетесь, это письмо никому не по­кажет. Но каким бы горячим ни был, это его немного отрезвит. Не совсем, но вам и малость важна, не так ли?

— А вам, дерзкий глерд, это сойдет с рук?

Я изумился.

— Ваше величество! Вы что, беспокоитесь за мою шкуру?

Она продолжала смотреть на меня тем же холодным и ничего не выражающим взглядом, а когда заговорила, голос полностью соответствовал ее облику:

— Я беспокоюсь за миссию посольства.

— Ваше величество, — сказал я с одобрением, — что всякие там люди, когда на кону честь?.. Люди — тлен, их еще много будет, а честь так быстро не возрождается, как эти двуногие! В общем, подожду в коридоре, пока изложите все на бумаге, как видите и понимаете. А то, боюсь, глядя на меня, не совсем то напишете, больно у вас лицо как бы не весьма задум­чивое...

Она поморщилась, а я тихохонько вышел в коридор, подчеркивая всем своим видом, что потрясен ее вели­чием, мудростью и вообще королевистостью, пусть женщине будет приятно.

Послышался женский смех и веселый щебет, в кон­це коридора, где лестница, показались поднимающие­ся фрейлины королевы, Карелла Задумчивая и две ее подруги уже собирались топать еще выше, но Карелла увидела меня, остановилась, заулыбалась.

На таком расстоянии не поговоришь, а кричать не­прилично, леди не повышают голос, не кухарки и не торговки рыбой, она кивком пригласила подойти, но я сделал печальное лицо и указал большим пальцем на дверь королевского кабинета.

Она кивнула, поколебалась, но что-то шепнула под­ругам, обе тут же заторопились наверх, а она решитель­но поплыла, приподняв платье с боков обеими руками, в мою сторону.

— Глерд?

Я поклонился препочтительнейшим образом.

— Глердесса... вы... э-э... прекрасны!

Она мило наморщила носик.

— Как оригинально!.. Глерд, разве вам не дали от­дохнуть после такого подвига?

Я отмахнулся.

— Да какого подвига... Мы только нагнали повозку, а Рундельштотт уже всех перебил и разворачивался в обратную сторону.

— Повезло, — сказала она.

— Я вообще-то везучий, — согласился я. — Вот ду­маю, где мне еще повезет...

Она хитренько улыбнулась.

— Думайте, глерд, думайте. Мне кажется, я даже знаю, где вам может повезти, если приложите уси­лия...

— Ой, — сказал я, — я так волнительствую, так волнительствую!.. Но я недогадлив из-за своей удивитель­ной и непорочной чистоты и духовности!.. Может быть, вы, как натура глубоко одухотворенная и чувственная, снизойдете до моих страданий и подскажете, что же мне такое изделать, чтобы приложить так приложить...

Она поощряюще улыбнулась.

— Глерд, вы умеете разговаривать с женщинами!.. Но раз уж у вас такие затруднения, то, как вы точно сказали, будучи существом отзывчивым и сострадатель­ным, откликнусь и помогу вам с вашими трудностями.

— Это меня спасет! — воскликнул я жарко. Она поощряюще улыбнулась.

— Увидимся, глерд.

Она произнесла таким голосом, что я почти отчет­ливо услышал: «Встретимся в постели». Все-таки, не­смотря на строгие нравы, что процветают и культиви­руются в обществе, некоторые ухитряются извлекать для себя немалую пользу за счет простаков, что все соблюдают свято и даже истово.

Старший слуга, я про себя его уже начал называть королевским секретарем, приоткрыл дверь и, поймав меня взглядом, сказал негромко:

— Глерд Юджин...

— Иду, — ответил я.

Королева за столом держит в обеих руках лист бума­ги и внимательно читает, вернее, перечитывает то, что написала.

Я остановился и ждал, а она, закончив, подняла на меня холодный взгляд.

— Глерд...

Я прервал, что есть неслыханное нарушение этикета, но когда-то это сделать надо и внести ясность:

— Ваше величество, вы сказали глердам, что как-то случайно удалось узнать о моем высоком происхожде­нии? Хоть и не выяснить точно, кто и откуда?

Она кивнула с кислым выражением на лице.

-Да.

— Тогда и сами, — сказал я с нажимом, — уж про­стите за дерзостнейшее напоминание, должны для под­держания этой нужной королевству и миру легенды вести себя так, будто у меня до жути длинное древо мо­гучего и знатнейшего рода! В смысле, слушайте меня так, как слушаете глерда Финнегана или хотя бы Эллиана. Внимательнее. А не так, как...

-Как?

—Будто слуга несет какой-то бред, — сказал я зло. — Если я для других отныне знатный глерд, что не хочет раскрывать свое имя, то и для вас должен быть им, ваше величество! Разве не так? Иначе все коту под хвост. У вас кошки есть?

—Нет, — отрезала она.

—Хорошо, — сказал я.

Она сказала в легком раздражении:

—Хорошо, давай вернемся к делу. Ты полагаешь, есть какие-то способы остановить короля Антриаса?

—Не вижу таких, — вынужденно признался я. — Но затормозить можем. Намекая на некие возможности. Чтоб он с галопа перешел на осторожную рысь. А то и на грунь.

Она посмотрела на меня очень внимательно.

— А разве у нас такие возможности есть?

— Нет, конечно, — ответил я, — но это мы знаем, а король Антриас пусть думает иначе.

— А если вдруг...

— Он король, — напомнил я. — Короли должны быть осторожнее.

Она продолжала смотреть внимательно, я ощутил, что малость перегибаю, не мое дело знать, как должны вести себя короли.

— Хорошо, — ответила она замедленно. — Надеюсь, он рисковать не станет.

— Не должен, — заверил я.

— Хотя человек он отважный и очень безрассуд­ный...

— Рискуют обычно малым, — поддержал я, — а у ко­ролей, за что ни возьмись...

— С другой стороны, — сказала она, — он молод, горяч, честолюбив и жаждет прослыть великим полко­водцем.

— Великие полководцы, — сказал я, — знали силы противника. В смысле, всегда сперва разузнавали, а по­том думали. Пусть даже у противника сил было больше, но когда знаешь, кто где стоит, кто здесь уже трое суток, а кто прибыл только что после изнурительного марша... действовать можно. Однако мы напустим тумана и со­здадим ситуацию неопределенности. Пусть он не знает, какими силами мы располагаем.

Она покачала головой.

— Он знает.

— Ваше величество, — сказал я твердо, — позвольте этим щекотливым делом заниматься мне. Не в том смы­сле, что мне, а в том, что вам не стоит в него лезть. Про­стите, что объясняю так доступно.