Порочные души - Ellen Fallen

Из толпы выходит парень, предполагаю младше меня лет так на пять, дёргает нервно свой чёрный галстук и садится с правой стороны ближе ко мне. Один из друзей моего отца смотрит с отвращением на происходящее и выходит за двери. Постепенно все размещаются на стульях, и я оглядываю каждого.

– Carpenter's pharma company, представляющая собой огромный механизм, в котором каждый винтик и шурупчик должен быть крепко подтянут. Именно это определяет его дальнейшую работу и принцип существования, позволяет определить стратегию. Но детали подвергаются изнашиванию, и вариант, что сойдёт, не сработает, – все напряжённо следят за моими действиями, когда я поднимаю ручку над стопкой бумаг с договорами на будущий год. – Как вы успели заметить, власть сменилась, и теперь расставлять шахматы на поле буду я.

Отодвигаю договоры и кладу перед собой папку.

Эхо от тишины разносится по кабинету. Кажется, они все забыли, как дышать, кормушка в любой момент захлопнется. Интересно, они сейчас подсчитывают наворованное в своей голове или думают, как ко мне найти подход?

– Вот здесь я собрал все касаемо вашей работы. Потрудился в таблицах указать то, каким образом вы стараетесь. Попрошу финансистов сесть слева от меня. Вы так боитесь, что я вас сожру, поэтому сели далеко? Именно по этой причине наша финансовая сторона пошатнулась за последний год. Ваше место – вот здесь! – указываю пальцем на одного из друзей отца, заставляя его подняться и растеряно оглядываться.

– А мне куда? – он неловко облокачивается об стул, поджимает ногу, которую, насколько я знаю, он хотел оперировать, но деньги делают своё дело – манят; жажда наживы играет более важную роль, чем самочувствие.

– А вы можете взять отпуск по возрасту и заняться своим здоровьем. Больше наша фирма не нуждается в Вас, – я тут же теряю интерес к человеку и перевожу взгляд на парня, сидящего рядом. – Какой отдел?

– Разработка новых лекарств, – он указывает на бейдж, –Дерек Файнс.

Этого надо взять на заметку, послушать, что они там такого придумали, и какие у них успехи.

– Хоук, – голос старика заставляет меня отвлечься от запланированного разговора. – Выйдем?

Я, молча, встаю и жду, когда друг моего отца, которого я только что отправил на заслуженную пенсию, дошагает до фойе. Показываю секретарше испариться, закрываю за ним двери и становлюсь напротив него.

– Я вас слушаю, – может, со стороны я выгляжу надменно или пресыщено, но это всего лишь его видение.

– Ты понимаешь, сколько лет я отдал, верно работая рука об руку с твоим отцом, а ты выставил меня с позором? – мужчина понижает голос, его трясущийся от обиды подбородок покрывается мелкими красными пятнами.

– В том то и дело, вы в прошлый раз не поняли, когда вам предложили спокойно оставить пост и отправиться по своим делам. Я же открыто сказал вам, чем вы должны заняться на данный момент. У вас все? – берусь пальцами за ручку двери и жду его ответ.

– Ты пожалеешь, что так растрачиваешь весь потенциал фирмы, – в его злом голосе сквозит обида.

– Даже если пожалею, вы скажете моему отцу спасибо за мой поступок. У меня нет времени мусолить эту тему. Решение принято, документы пришлю вам по факсу. Всего хорошего, – отворачиваюсь от него и захожу в мой кабинет.

Мои шаги эхом отражаются от пустых стен огромного помещения, беру со стола документы и сосредотачиваюсь на бумагах. Самостоятельно раздаю каждому сведения, которые я нашёл, и договора на будущий год для тех, кого я оставляю работать вместе со мной. Заканчиваю на наших финансистах, сделав крюк, усаживаюсь на кресло.

– Теперь каждый из вас может ознакомиться с документами. На сегодня у меня все. Всем спасибо, – я планировал сказать намного больше. Но после эпизода, произошедшего минутой ранее, у меня пропало настроение выслушивать каждого, что он работал с моим отцом и прочую ерунду, которая мне совершенно не интересует.

Все эти снобы забывают о времени, подходящем к концу, все, что их интересует – это деньги. Если бы можно было забрать их на тот свет, так бы и поступили. Это не поступок благодетели, переживающей о больных и несчастных. Просто надо знать, что у человека, как и у вещи, есть определенный срок годности. Засушенные мумии мне не нужны, надо двигаться дальше, иначе можно потерять намного больше, чем в последние годы.

Кабинет опустел, оставив меня дальше сидеть за дурацким столом в одиночестве. В одном мой отец прав: иногда хочется поговорить, поделиться, стать кому-то необходимым. Но привычка самостоятельно справляться с проблемами и не привязываться поставила крест на дружбе и общении. Сейчас трудно представить, что я остался один по своему желанию. Энж не умела слушать, а отец пропустил этот чудный момент.

Двери открываются, моя секретарша просовывает голову, снова эта дурацкая каталка и сбор воды в бутылках. Устало поднимаюсь с кресла и иду мимо неё.

– Вы ещё вернётесь сегодня? – спрашивает она меня.

– Нет, я буду дома. Если есть необходимость вызвать меня, вы знаете как поступить, – успеваю дойти до лифта и слышу звук спешащих в моем направлении шагов. – Что ещё?

– Извините. Вам звонят из дома, – девушка не смотрит мне в глаза, раздражённо возвращаюсь и беру трубку, лежащую на её столике.

– Да, – рявкаю я.

– Не психуй, у нас тут проблема, и мне нужна твоя помощь, – говорит обеспокоено отец.

Мне приходится несколько раз сделать успокоительные вдохи, он превратился в наседку последнее время. Няня уже задолбалась уговаривать отдать ей ребёнка.

– Ты мог бы позвонить на сотовый. Что на этот раз? – раздражено спрашиваю его.

– Ты его никогда не берёшь! Марисса записала адрес, съезди, пожалуйста, сейчас туда и привези человека к нам домой, – я слышу, как он гулит, видимо укачивая пацана.

– Если я сказал, что обойдусь без водителя, это не говорит о том, что сам стану им. – сжимаю трубку со всей силы.

– Это необходимо для ребёнка. Хватает того, что я тебя упустил. И что в итоге произошло? Мне нужен этот человек. Ты сам сказал, чтобы водитель ушёл в отпуск, – у отца был сердечный приступ, после того как увезли мелкого, а я и так неплохо ему насолил в прошлом. Кроме всего прочего он отлично исполняет роль любящего деда.

– Хорошо, – кладу трубку и беру со стола адрес, мне кажется это где-то за городом. Девушка садится за свой стол, прикрывается от меня какой-то папкой. Я хмыкаю. – Так ты значит Марисса? Я знаю, что ты не от большого ума пошла на предложение моего отца, – она поднимает возмущённо на меня глаза, – Но на будущее, я сам выбираю с кем и когда я сплю. В твои обязанности входит организация, а не интим услуги. Кстати, убери эту яркую помаду на что-то более приемлемое. Теперь ты работаешь на меня, а не подо мной!

Она кивает головой. Этот ужас, стоящий в её глазах, будет преследовать меня ночами, как и все остальные. Может именно это позволит держаться от меня подальше людям, в том числе и охотниц. Страх и кровь перестали меня возбуждать… Может это было побочное от наркотиков, сейчас мне кажется это забавным, то, как я развлекался по молодости. Некоторые моменты. Теперь мне необходимо что-то новое, не испытанное до этого времени.