Порочные души - Ellen Fallen

Он пожимает плечами, кладёт Трентона на кушетку и начинает переодевать памперс. Его отточенные действия завораживают, я не могу сосредоточиться на всем сразу. Это уже слишком.

– Это был ты? – спрашиваю его, пока он протирает промежность Трентона влажной салфеткой.

– Точно, – никакой реакции, его лицо ничего не выражает.

– И какого хрена, Карпентер? – возмущаюсь я.

– Так, ребят, я серьёзно, давайте вы позже все решите. Снимите уже себе комнату, ваши гормоны давят на мои мозги, – Трой поправляет очки. – Вот ваш малыш, – он указывает на экран, делая его цветным, – В таком виде рассматриваем быстро, так как это вредно. Видите, он отворачивается, пацан любит себя, как и его папа. Смотри, он проводит ручкой по голове, – он отключает цветной экран, и мы видим в черно-белом.

– Прелесть какая, – говорит Одри, – Такой же наглый, как папочка, он показывает фак тебе, видел?

– Да что ты говоришь, грубиянка, – тут же отвечает Хоук, – Главное, чтобы не был такой же упрямый, как мама.

– Да Пошёл ты, – шепчу я, все ещё заворожённая этим зрелищем.

– Сердце мы уже слушали, если только больше никто не хочет… – Трой запинается на полуслове.

– Я хочу, – перебивает его Хоук, мой брат подключает динамики, и отчётливый стук сильного сердца нашего ребёнка заполняет комнату.

– Мимика у ребёночка необыкновенно активная – малыш уже хмурится, кривляется, подмигивает. Посмотрите, он строит нам мордочки, – Одри в восторге нажимает на кнопку фото, и теперь у нас навсегда останется этот момент в памяти.

– Подвижный мальчишка. Пол вы уже услышали. Так что мне кажется все отлично. Теперь будем следить по анализам, – Одри вытаскивает из меня датчик и выкидывает презерватив, моет руки и тянется к ребёнку. – Я заберу его, чтобы тоже осмотреть, и верну вам. Иди ко мне моя сладкая конфетка, – пищит она.

– Не называй так пацана, – строго говорит Хоук.

– Хорошо, извращенец, – тут же отвечает моя подруга и выходит за двери.

Мой брат отворачивается, я встаю и начинаю одеваться за ширмой.

– Самое главное, я вас попрошу, если вдруг чувствуете, что происходит что-то или выделения, немедленно ко мне. В этот строк велик риск замершей беременности. Вот по параметрам, – он протягивает мне бумагу, когда я уже оделась. – Мне нравится его вес, размер головы и ровный тон сердца. Никаких отклонений я не вижу. Твои опасения были пустыми, – я не поняла, кому именно он это сказал.

– Я и не опасалась, все это бредни и сказки, – передаю лист Хоуку, он тут же убирает все в сумочку, которую ему приходится таскать на плече.

– Хорошо, я должен вас покинуть, у меня ещё много дел. Хоук, – он протягивает руку и пожимает её, они обмениваются ненавидящими взглядами, и мы выходим из кабинета.

Я шагаю впереди, мне необходимо расстояние, чтобы снова не сцепиться с ним. И спокойствие мне только снится, учитывая подробности. Хоук догоняет меня, кладёт руку мне на плечо и притормаживает.

– Ты мне понравилась, я увидел тебя через окно машины и решил подкатить, – объясняется он.

– По-твоему это подкатить? Я закрывала двери на ключ. Как ты вошёл? – он задирает глаза в потолок и улыбается.

– У меня есть свои методы, ты же знаешь о моем прошлом. Я сообразительный, – целует меня в висок, я качаю головой.

– Ты подглядывал, – все ещё не верю, что такое происходило.

– И мне безумно понравилось то, что я увидел, моя воля, я бы точно залез к тебе и потёр спинку. А может и не только спинку, – он хохочет, когда я пытаюсь вырваться из его объятий.

– Так нельзя поступать, никогда, – останавливаюсь и смотрю ему в глаза. – Это похоже на преследование. Ты ведёшь себя неадекватно, постоянно меня раздражаешь и твой грёбанный рот…

Мимо нас проходят люди, коридоры, предназначенные не для выяснения отношений, становятся вновь свидетелями нашей стычки. Этот омут карих глаз, которые ещё недавно казались мне несерьёзными, теперь пленяют и очаровывают. Длинные черные ресницы соприкасаются с кожей и порхают, пока я зачарованно впитываю их животный магнетизм.

Нас обходят стороной, оглядываясь, но никто не имеет никакого значения, когда рядом он, и пусть ещё пару минут назад я готова была дать ему по морде, сейчас не хочу ничего, кроме того, чтобы стоять рядом с ним и прижиматься к сильному телу.

– Мне не в чем себя упрекнуть, я хотел тебя и получил. Но знаешь что важнее? Моё преследование привело к тому, что ты сейчас со мной. И я счастлив, и сделаю счастливой тебя, – он наклоняется ко мне все ближе. – Я же говорил, что у нас будет сын, моё сердце до сих пор учащённо бьётся, красивый момент, который надо закрепить, – я закрываю глаза, предвкушая поцелуй. – Может, запрёмся в кладовой?

Я не успеваю ничего сказать, когда его губы накрывают мои.