Присвоение - Марина Кистяева

В сексе, значит, такая же импульсивная и страстная.

Степан снова начинал злиться. Может, самому стоит выпить? И не вина, а чего-то покрепче. Подумал и выкинул мысль из головы. Пьющий малознакомый мужчина напугает Женю.

– Я, наверное, пойду, – негромко проговорила девушка, расценив его молчание по-своему, и начала подниматься.

– Сядь на место, – грубовато рубанул Степан. Сейчас не до мягкости и не до сюсюканья.

Наверное, он всё же переборщил с интонацией, потому что Потеряшка побледнела. Но на место села. Правда, сразу же последовала дальнейшая реакция – девушка сильнее сжала губы и посмотрела на Барсова обиженно-гневно.

– Не противоречь себе, Женя. Хорошо? – смягчать тон Степан и не подумал.

Мужчина продолжил злиться. Где были у неё мозги, когда она сорвалась в ночь без всего? Или когда она там сфинтила из дома, возомнив, что взрослая и может кому-то что-то доказать!

Через колено надо перекидывать таких «доказывальщиц» и пороть! Не ладонью, кстати, а ремнем!

Степан не мнил себя благородным рыцарем на белом коне и отлично представлял, что с милой Женечкой сделали бы те два урода. И куда бы потом они её отправили, натешившись.

Отчасти и поэтому злость в груди не утихала, а только разгоралась сильнее.

– Ты говоришь, что тебе негде ночевать, и вскакиваешь, собираясь нестись дальше в ночь. Куда, интересно? Ты местная?

Он не удивился, когда она отрицательно качнула головой.

– Ещё интереснее! Значит, не из дома убежала. Живешь не в общаге, иначе нашла бы у кого переночевать. Остается только парень.

– Не парень… Друг, – быстро сделала она уточнение.

– Прекрасно. Как у вас сейчас, у молодежи, всё просто. Он мне не парень, замуж за него я не собираюсь, мы не встречаемся… Так, вместе живем и иногда, совсем по дружбе, перепихиваемся, чтобы уже совсем скучно не было!

Женя открыла рот, чтобы ему что-то ответить, даже возразить, и демонстративно закрыла, поджав пухлые губы.

– А может, дело не в нас, девочках? – всё же не промолчала. – А в вас? Мужчинах? Парнях, мальчиках. Именно вам не терпится залезть к нам в трусики и проверить, насколько там мокро! Именно вы не слышите «нет» и не желаете ждать! Именно вы портите нас по малолетству и…

Она снова замолчала так же внезапно. Просто перестала говорить и всё.

Степан подался вперед, положив обе раскрытые ладони на стол.

– Значит, так. Сейчас ты поднимаешь свою очаровательную попку и двигаешь за мной. Я тебе покажу, где гостевая. Можешь запереться, если тебе будет спокойнее. Ты ложишься и спишь. Крепко. Тебя никто не тронет, никто не посягнет на твое… тело. А утром в более спокойных тонах мы продолжим разговор. И нет, не надо меня спрашивать, зачем я вожусь с тобой. Помним про комплекс спасателя.

Будь он неладен.

* * *

Утро началось с двух событий.

Первое – Степана позвали отдыхать в горы.

Второе – ему приготовили завтрак.

На сегодня у Барсова была назначена лишь одна встреча. Да и кому хочется работать пятого января? Единицам, у которых «подгорает». Дебет с кредитом не сходится, или бабло не пристроенное лежит налом. Вот и рвутся в бой, ещё не окрепши после новогодних возлияний.

Барсов на встречу согласился, потому что за того товарища попросили. А так… Ни черта никуда не хотелось ехать.

Его больше занимал запах, разносящийся по всему первому этажу. Пахло вкусно. И явно не от стряпни Галины.

Кто-то деловитый хозяйничал на кухне. И он даже знал кто.

Приятно, чего уж. Значит, Потеряшка ещё и благодарить умеет. Чисто по-женски. Не минетом, хотя, положа руку на сердце, Степан от него тоже не отказался бы.

И тоже с утра.

К чему он оказался не готов, так это к картине, которую застал, подойдя к кухне.

Запах запахом, а организм отозвался на другое.

Степану оставалось только догадываться, что там случилось у Потеряшки, и почему она его встречала «попой кверху», но факт оставался фактом.

Первое, что увидел Барсов, это аппетитную, совершенно не худую попу Жени, обтянутую долбаными трикошками или лосинами. Девочка что-то собирала с пола и не додумалась до лучшего, как нагнуться.

Ну да, он, конечно, все понимал – пластика и гибкость ей позволяли нагнуться, а не присесть на корточки; но член Стена отозвался мгновенно, и в свободных домашних штанах стало тесно.

Степан не спешил обозначить своё присутствие.

Благие мысли снова вышибло из головы. Впрочем, их особо с утра и не было.

Не в отношении Потеряшки.

Женя собрала с пола пролитую воду, распрямилась, открыла нижний шкаф, чтобы выкинуть мокрую салфетку, и лишь тогда заметила Степана.

– Ой… Здрасти… То есть доброе утро, – быстро заговорила она, краснея и беря себя в руки.

Значит, вчерашнее её смущение не было наигранным. Девочка на самом деле ещё не дошла до той стадии «развития», когда свою красоту воспринимаешь, как данность. И начинаешь осознавать, чем природа тебя наделила и как этим пользоваться с мужчинами. Смущение явно не входило в данный перечень.

– Доброе утро, – отозвался Степан без улыбки и прошел дальше в комнату.

День он начинал со стакана теплой воды. Чтобы получить заветный стакан, надо было подойти к Жене.

Получилось, что выдвинулся он прямо на неё. Непонятно, какие мысли всколыхнулись в хорошенькой медово-блондинистой головке, но Женя поспешила отойти в сторону.

В принципе, и правильно, потому что степень соблазна узнать, настолько ли аппетитна её попочка на ощупь, насколько кажется визуально, росла у Степана в геометрической прогрессии.

– Я завтрак приготовила. Горячие бутерброды. Извините, если без разрешения похозяйничала у вас на кухне.

Потеряшка продолжала говорить быстро.

Степан налил себе воды, выпил, поставил стакан на месте и повернулся к Жене. Та встала слева от него, почти у самого края кухонной столешницы.

– Не извиняйся. Мне приятно, что ты решила нас покормить. Кофе будешь?

– Да. Капучино можно?

– Тебе что угодно можно, – буркнул Степан, и лишь поняв, как двояко прозвучала фраза, добавил, чтобы сгладить впечатление: – За вкусно пахнущие бутерброды.

Кофе он готовил сам. Рукой указал на стол, чтобы Женя накрывала и присаживалась. Пусть у него кухня и большая, но что-то ему подсказывало, что они вдвоем ни черта не разойдутся.

Сближение их тел сейчас опасно. Прежде всего для Степана.

Потом уже для Жени.

Он хорошо запомнил её отповедь по поводу мужчин.