Присвоение - Марина Кистяева

Девушка снова замолчала, дыхание перевела. За эти полминуты Степан успел отметить, что про замужество она сказала в прошедшем времени.

– Моя мама его любит. Доверяет ему. Поэтому и отпустила меня с ним. Мы сняли квартиру. Небольшую, на окраине города. Неудобно, конечно, но пока тянем только на неё. Я поступила учиться, нашла работу. Всё было хорошо.

Степан слушал с интересом и не мог пока сообразить, в чем подвох. А в том, что он есть, мужчина не сомневался.

История идеальная. Относится к тем, что потом будут рассказывать своим внукам и приводить в пример, как надо жить и любить. Чтобы с одним и на всю жизнь.

Только почему от таких сказок в какой-то момент начинает подташнивать? Может, от того, что не веришь? И что смотришь на них с большим скептицизмом?

– В какой момент ты поняла, что не хочешь быть с Вовой? – спросил Степан наугад и понял, что попал в цель.

В яблочко.

Женя виновато опустила голову и сильнее поджала нижнюю губу, едва ли не полностью её втянув.

– Давно. Почти сразу, как мы приехали в город.

– Но ты продолжила с ним жить.

– Я с ним не жила! – мгновенно отреагировала Потеряшка, гневно сверкнув глазами и заливая щеки румянцем.

Степан прищурился и подался вперед, соединив пальцы рук в замок и укладывая их на стол.

– То есть ты хочешь сказать, что на протяжении нескольких лет… хм… делила кров с молодым парнем и не давала ему?

– Вас это не касается!

Женя вспыхнула, поспешно вскочила со стула, едва не опрокинув его, и понеслась в сторону выхода.

Степан кинулся за ней. Адреналин взыграл в крови, как вчера на дороге. Когда он последний раз вел себя, как малолетний придурок-пацан, бегающий за девочкой? Давненько, вспомнить даже не может.

Но встряхнула его Женя капитально.

Мужчина догнал её почти сразу же. Она даже не успела выскочить из кухни. Перехватил её за талию и рванул на себя.

Степан не знал, что сделает с Потеряшкой, когда догонит. Понятия не имел. Сердце бахнуло в груди от яростного предвкушения. От чего-то забытого, сладкого, запретного.

Женя, сама того не подозревая, раззадорила его не на шутку. Отличное начало дня, чего уж тут!

Она пискнула, вцепилась в его руки ноготками, попыталась расцепить хватку, но Степан поймал свою добычу и никуда её выпускать не собирался. А Потеряшка, если и дальше будет крутить аппетитной задницей об его бедра, грозится нарваться на что-то более серьезное.

– Пусти! – зашипела она и попыталась вдарить ему по голени. Степан увернулся.

– Если ты динамишь парня и с ним ведешь себя так же, как со мной, мне его искренне жаль, – прошептал Степан, плотнее прижимая девушку к себе.

– Никого не касается, как я вела себя со своим парнем! И тебя в том числе!

– То есть всё-таки парень?

– Да пусти ты!

– Задницей не крути, – Степан озвучил вслух то, что стало явным и без его слов.

Женя мгновенно притихла. Едва ли не сжалась в его руках, лишь задышала сильнее. Глубже.

Потому что возбуждение Степана не почувствовать было нельзя.

Барсов же не знал, смеяться ему или ругаться. Взрослый мужик, не голодный. Избалованный женским вниманием, чего уж тут. Последние годы женщины в его кровати менялись с завидной регулярностью, потому что ни одна не цепляла.

Про женитьбу он больше не думал. Было время, когда хотел семью, детей. Обломали его круто в своё время, поэтому Барсов пока не торопился идти в ЗАГС. Успеется ещё.

Сейчас же он прижимал к себе трепещущую птаху. Хотя нет, не птаху, а кошечку, что успела пустить ему кровь, судя по тому, как неприятно пощипывали ладони. И если бы на этом всё! Так херушки!

Он возбудился. Не сказать, что сильно, но сам факт немало заинтересовал Степана. Тот привык всё анализировать.

Поэтому какое отпустить?..

– Степан, – пискнула Женечка, больше не делая резких движений.

– У-у?

– Ты же помнишь про комплекс спасателя?

Степан усмехнулся. Разве она не прелесть?

– Помню. Но мы договаривались, что ты мне расскажешь, почему «шла» ночью по трассе. Вразумительного рассказа я так и не получил.

– Знаете… знаешь, как-то сложно разговаривать, когда сзади тебя держит большой, злой мужчина.

– Я вроде не злой.

– Но держишь же.

Она пыталась его заговорить. Скорее всего, интуитивно, чисто по-женски.

– Держу. Ты, оказывается, отлично бегаешь по утрам. Напомнить, что дом замкнут? Как и ворота.

– Когда ты так говоришь, то начинаешь меня пугать, – снова призналась она, а Степан отметил, что ему чертовски нравится держать Женю в руках.

– Давай так. Я тебя сейчас отпускаю. Мы возвращаемся за стол. Я ещё хочу кофе. И у меня к тебе есть предложение.