Вознесение Габриеля - Сильвейн Рейнард

Сорайя усмотрела в этом возможность заставить его обороняться.

— Моей клиентке лучше поскорее уйти отсюда, чем наблюдать ваш балаган. При ином ходе слушаний вы обвинили бы ее во всех грехах, только бы спасти вашего клиента. И не пытайтесь изображать оскорбленное благородство. Вы мерзкий трус.

Джон пробормотал какое-то ругательство, но больше ничего не сказал.

Джулия вглядывалась в Габриеля, но на его лице не отразилось никаких чувств, оно было бесстрастным.

— Почему декан сказал, что они постараются защитить меня от тебя?

— Нужно уходить отсюда. Сейчас же, — торопил их Джон.

Судя по звукам, долетающим из-за двери зала, члены комитета собирались покинуть помещение.

— Они тебя выгнали с кафедры? — дрожащим голосом спросила Джулия.

Габриель с болью поглядел на нее и покачал головой.

— Отлично сработано, Джон. Уверена, вы гордитесь собой, — прошипела Сорайя. — Продали Дэвиду душу? Или, может, тело?

— Ударьте меня, Сорайя, — подзадорил ее Джон.

— Значит, ты сохранил свою должность, а со мной и поговорить не хочешь? Габриель, а как же тогда минувшая ночь?

Дрожащий палец Джулии потянулся к его руке. Габриель отстранился, качая головой и бросая косые взгляды на Джона и Сорайю.

— Ты обещал мне, что никогда не будешь просто трахать меня. Но как назвать то, что произошло вчера ночью? Никаких «я тебя люблю», вообще никаких слов. А утром — ни записки, ни эсэмэски. Тогда чем для тебя все это было? Траханьем на прощание? — Шепот Джулии сменился невольным всхлипыванием. — Так кто в этом случае «трахатель ангелов»? — спросила она, повышая голос.

Габриель вздрогнул. Точнее сказать, попятился назад, словно получив удар. Он закрыл глаза, тихо застонал, а пальцы сжались в кулаки.

Все видели, как его лицо мгновенно приобрело призрачную белизну.

— Ты ранишь меня, Джулианна, — прошептал он.

— Ты спас свою работу, но не желаешь даже поговорить со мной? Как ты мог это сделать?! — закричала она.

Он распахнул глаза — два ярких, горящих сапфира.

— Думаешь, я посмел бы явиться, трахнуть тебя и назвать это прощанием? — Самообладание тяжело давалось Габриелю. Джулия видела, как у него трясутся кулаки.

— Так это было прощанием? — спросила она, зацепившись за последнее слово.

Глаза Габриеля, как лазеры, посылали Джулии лучи, словно он пытался что-то передать ей, минуя слова. Он подался вперед. Их лица разделяли считаные дюймы.

— Я тебя не трахал. Я никогда тебя не трахал, — едва слышно прошептал Габриель. Потом он выпрямился, и расстояние между ними стало больше. Неспешно втянул в себя воздух. — Ты была готова угробить свою жизнь ни за что. Столько лет тяжелой работы. Все, о чем ты мечтала, чего хотела достичь… все это было бы отнято от тебя, и ты бы уже никогда не смогла вернуться на прежние позиции. Мне было невыносимо видеть, как ты совершаешь научное самоубийство. Я тебе говорил, что ради твоего спасения готов спуститься в ад. Именно это я и сделал. — Габриель поднял голову. — И сделаю снова.

Джулия подскочила к нему, тыча пальцем ему в грудь.

— Нечего принимать за меня решения! Это моя жизнь, мои мечты. Если я захочу их порушить, кто ты такой, черт возьми, чтобы отнимать у меня право самой решать? Я думала, ты любишь меня, Габриель. Думала, ты поддержишь меня, когда я решусь отстаивать себя. Не об этом ли ты мне говорил? А ты, оказывается, заключил с ними сделку и избавился от меня?

— Когда вы оба соблаговолите заткнуться? — не выдержала Сорайя. — Хотите, чтобы вас увидел вышедший декан? Идемте, Джулия. Немедленно.

Сорайя взяла свою клиентку за локоть. Джон тоже пытался разъединить переругивающихся влюбленных.

— Тебя никак подменили? Они велели прекратить, и ты спешишь подчиниться? Габриель, когда вообще ты следовал правилам? Или теперь вдруг решил стать послушным? — спрашивала все еще взбешенная Джулия.

Лицо Габриеля мгновенно изменилось.

— У меня не было выбора, Элоиза, — прошептал он. — Обстоятельства оказались сильнее…

— А я думала, мое имя — Беатриче. Все понятно: Абеляр бросил Элоизу ради сохранения своего положения. Что ж, тогда имя мне определено правильно, — презрительно бросила Джулия, отходя от него.

В этот момент из зала вышел профессор Мартин. Увидев их, он нахмурился и пошел к ним.

Габриель повернулся к нему спиной и прошептал:

— Прочти мое шестое письмо. Четвертый абзац.

Джулия покачала головой:

— Я не ваша аспирантка, профессор, и не собираюсь выполнять ваши задания по чтению.

Сорайя потащила Джулию к лестнице, и они стали торопливо спускаться вниз. Торопливость была вполне оправданной, поскольку из зала в это время вышли члены комитета.