Дурное поведение - Эмилия Грин

Взъерошив густые седеющие волосы, он тяжело вздохнул, отводя взгляд.

– Руслан… – пробормотала я, подавив рваный всхлип.

– Мой бедный мальчик. Ему пришлось тяжелее всех. Я никогда не прощу себе, через что ему пришлось пройти по глупости старого дурака. Настоящий Иван Дурак! – собеседник ударил себя по лбу.

Мое сердце сжалось. Внутренности свело от отчаяния, боли и тоски. Хотелось бросить все и примчаться зализывать раны моего растерзанного волка. Отогреть и отлюбить своим теплом… Но вместо этого я твердо сказала:

– Иван Иванович, мне ничего не нужно. Как только вернусь в Москву и устроюсь на работу, перестану пользоваться платиновой картой.

– Ох, Агния, за все это время ты потратила три копейки. Пользуйся на здоровье, девочка. Может, хоть кого-то эти деньги осчастливят…

– Простите нас, ради Бога! – поддавшись какому-то необъяснимому порыву, я подошла к мужчине и крепко его обняла. Он ничего не ответил, судорожно кивнув.

В ту ночь я почти не сомкнула глаз: ворочалась в кровати, пытаясь понять, как нам всем жить дальше. Уже на рассвете сердце не выдержало – я взяла телефон и по памяти набрала его номер.

«Предатель» – высветилось на мерцающем дисплее. Кровь ударила в виски, когда всё вдруг встало на свои места: скорее всего, спектакль с Люкиной нужен был, потому что Руслан опасался за меня. Он знал, что даже будь он трижды шизофреником, я никогда от него не откажусь… Вряд ли после всего он захочет услышать мой голос, но я должна попытаться. Острая боль пронзила грудь, когда на другом конце послышалось глухое низкое:

– Говори…

От слез, наполнивших глаза, дышать было трудно.

– Руслан, это я…Ты можешь уделить минуту? Всего минуту, пожалуйста! – пропищала, задыхаясь. Ответом мне послужило молчание. – В мире существует много разных сказок. Люди даже не догадываются, что когда-то все это происходило на самом деле… – От его тяжелого прерывистого дыхания поясница покрылась мурашками. – Однажды одинокая девочка с огненными волосами пришла на бал. На том балу простолюдинка встретила прекрасного принца. Они провели вместе всего несколько волшебных минут… минут, перевернувших жизнь каждого навсегда…

Он так и не проронил ни слова, но он был рядом, хоть и за тысячи километров от меня, но как-то по-особенному близко. Он слушал мою сказку…

– …Только принц не подозревал, что злая колдунья изменила облик девушки, и для того, чтобы найти её, придется отключить все органы чувств… Слышать только сердцем! – утерев слезы, я продолжила рассказывать ему нашу сказку. – С того бала много воды утекло. Принца покалечили враги. Бедная девушка с огненными волосами танцевала, чтобы хоть как-то заглушить одиночество. А потом чары Бабы Яги снова свели их вместе, только добрая сказка превратилась в настоящий кошмар… – сделав судорожный вдох, я прошептала: – А может быть, у нас получится убедить друг друга, что всё произошедшее – это самый страшный в мире сон, а теперь принц и влюбленная в него девушка, наконец, проснулись?

Я зажмурилась до рези в глазах, ожидая хоть какого-то ответа.

Неожиданно на том конце послышались короткие гудки.

Мое сердце упало, разломившись на две части. Вот он – конец нашей безумной сладкой сказки.

Пора возвращаться в реальность…

* * *

С горем пополам скоротав ночь, я наспех позавтракала и отправилась на набережную. Внутренние резервы иссякли. Не выдержав косых взглядов прохожих, отвернулась, упершись ладонями в железные перила. Вода в Темзе казалась такой же темной и мутной, как моя жизнь.

Поток упаднических мыслей прервал телефонный звонок. На автомате приняв входящий вызов, стала вслушиваться в громогласный рев динамиков на другом конце:

– Агния Волконская?

– Да, это я…

– Поздравляем, вы выиграли МИЛЛИОН РУБЛЕЙ!

– Что?

– В последний день лета вы приняли участие в беспроигрышном юбилейном розыгрыше программы «Лото на миллион!» Сегодня, в день рождения нашей передачи, мы подвели итоги… Поздравляем, вы вошли в число счастливчиков! Мы свяжемся с вами по видеосвязи в восемнадцать ноль-ноль по Москве…

Шмыгая носом, я перенеслась в то мгновение, когда перед выступлением в парке Горького отправила слово «Да», решив испытать судьбу. Даже не верилось, что в моей никчемной жизни может приключиться что-то хорошее. Плюхнувшись на ближайшую скамейку, я набрала Игорьку:

– Привет, узнаешь? – натянуто рассмеялась.

– Агния, как я рад тебя слышать!

– Я скоро вернусь в Москву и открою собственную танцевальную студию. Ты со мной?

– Вау! Ещё спрашиваешь!

Обсудив последние новости, я отключилась, собираясь вызывать такси, как вдруг телефон зазвонил вновь:

– Дочка, ты меня слышишь?

– Мама? – От её тяжелого прерывистого дыхания внутри что-то сжалось.

– Схватки начались. Я рожаю, дочка… Ваня утром приходил. Он всё знает… Сегодня ночью я видела сон. Видела, что наблюдаю за вами издалека. Если со мной… Если со мной что-то случится, пообещай, что не бросишь братишку. Просто пообещай, что позаботишься о кровиночке…

– Обещаю… – прошептала, услышав вместо маминого голоса тихие безжизненные гудки.

* * *

Время стало тягучим, как патока. Когда я примчалась в госпиталь святой Марии, никто из врачей и обслуживающего персонала ничего не объяснил. Только смущенно отводили взгляд, пока я перечисляла в уме все известные молитвы.

– Мама, мамочка, только не умирай! Не умирай, пожалуйста…

Какой бы она ни была, эта женщина подарила мне жизнь, и я не хотела, чтобы её жизнь оборвалась. Мама должна раскаяться в своих поступках. Она не может уйти с таким послужным списком поломанных судеб. У Светланы Волконской на земле еще слишком много неоконченных дел. Она должна выжить и сама расхлебывать, что натворила!

Это еще не конец! В конце обязательно всё будет хорошо… Непременно!

– Поздравляем, ваш брат – настоящий богатырь! Даже несмотря на то, что родился на несколько недель раньше положенного срока, вес почти три килограмма!

Я подняла голову, стараясь осмыслить слова медсестры.

– Правда?! А как мама?! – голос сорвался на всхлип.

Во рту пересохло. Сжала кулаки так, что чуть не пронзила ладони ногтями.

– Преждевременная отслойка плаценты привела к экстренному кесареву сечению. Светлана Викторовна всё еще находится в тяжелом состоянии, но, к счастью, её жизни ничего не угрожает.

– О боже… – подскочила, кидаясь на шею медсестре. – Можно увидеть братишку?!

* * *

Два месяца спустя

Москва