Дурное поведение - Эмилия Грин

Телефон вибрировал, пока я блаженно досматривала разноцветные сны. Уже вторые сутки пряталась от мира в кровати, прерываясь лишь на быстрые перекусы, и снова проваливалась в забытье.

После разговора с мамой мне стало гораздо легче. Взяв с нее обещание, что эти сведения не дойдут до ушей главы семьи, я вернулась домой. Телефон снова жалобно запиликал. Испытывая раздражение, поднялась со своего лежбища, вынимая мобильный из сумки. Звонил Игорек.

– Привет, – рассеянно пробормотала, подавив зевок.

– Агния, я звоню, звоню… Ты чего не берешь?!

– Спала. Да и… не хочу ни с кем разговаривать… Что там стряслось?

– Твои социальные сети взломали! Мне приходит от тебя какой-то спам!

– Что? – я вздрогнула, навострив уши.

– Срочно зайти в интернет и поменяй везде пароли, мало ли…

Закончив разговор, я все-таки включила ноутбук. Не успев остыть, телефон запиликал вновь. Рассеянно кликая мышью по мигающим иконкам, услышала в трубке.

– Добрый день. Я администратор портала «Вулкан. ру». Хотела уточнить, сможете ли вы сегодня подъехать на съемку в нашу студию?

– Что?

– Два часа назад начался наш еженедельный приватный аукцион. Желающих уже несколько сотен. Банк перевалил за полмиллиона рублей, и это только начало. Если мы выложим ваши красивые обнаженные фотографии, желающих будет еще больше…

Я замерла, пытаясь переварить услышанную информацию. Сердце стучало так громко, что казалось, слышно во всей квартире.

– Какой аукцион?! Какие фотографии?!

– Онлайн аукцион запущен. Вы подтвердили участие, получив задаток в размере ста тысяч рублей. Во сколько вы сможете подъехать для эротической фотосессии?

– Это какая-то ошибка… Я не подтверждала участие… Я… – из горла вырвался странный булькающий звук.

Дрожащими пальцами зашла на свою электронную почту, ощутив, как к горлу подкатывает тошнота. Пробежав взглядом сообщения, ладошки сделались влажными.

Кто-то общался от моего лица.

Боже. К последнему письму были приложены те самые фотографии с выступления в Парке Горького вместе с копиями моих паспортных данных.

– Агния Валерьевна, вам удобно будет подъехать к двадцати часам? – настаивал сахарный голос на другом конце, когда я перешла по ссылке, указанной в одном из писем, оказавшись на странице сайта «Вулкан. ру».

Внутри похолодело, стоило обнаружить на главной странице свою фотографию с подписью.

«Агния. Восемнадцать лет. Москва. Продажа невинности».

Чуть ниже находился счетчик, показывающий сумму следующей ставки. Сейчас он замер на отметке пятьсот тысяч рублей.

Кто-то оценил мою невинность в полмиллиона рублей!

– Извините, я хотела бы снять свою кандидатуру… – прошептала, давясь каждым словом.

– Аукцион уже запущен. Увы, отменить ничего нельзя.

– НО Я НЕ ВЫСТАВЛЯЛА СВОЮ КАНДИДАТУРУ НА ЭТОТ ЧЕРТОВ АУКЦИОН! – до хруста стиснула пальцы свободной руки. – МЕНЯ ВЗЛОМАЛИ! ВЫ ПОНИМАЕТЕ, МЕНЯ ВЗЛОМАЛИ! Я НЕ ТОРГУЮ ТЕЛОМ! – орала, глядя на фотографию рыжеволосой девушки с обнажённой грудью, под которой множились похабные комментарии.

– У нас серьезная контора. Есть письма, подтверждающие ваше согласие, а также скрины документов. Если вы все-таки хотите снять кандидатуру, вам придется заплатить неустойку в размере двух миллионов рублей.

Господи.

Неожиданно в дверь позвонили. Продолжая слушать её монотонную болтовню, на негнущихся ногах я вышла в прихожую и, не глядя в глазок, отворила дверь. На пороге, сжимая огненно-красный букет, стоял Руслан. Сводный брат скользнул по моему телу откровенным долгим взглядом, шумно сглотнув. Только тут дошло, что я так и не оделась, поднявшись с кровати в майке и трусах.

– Может, пригласишь в дом? Мы ведь теперь близкие люди… – от его ласкового убаюкивающего голоса внутри что-то оборвалось.

Руслан беспечно улыбался, пожирая глазами мою грудь. Появление этого загадочного демонически красивого мужчины означало лишь одно – все главные беды еще впереди… Я медленно опустила руку с телефоном, выжимая кнопку отбой, после чего поспешила закутаться в махровый халат.

– Это все ты? – дышать было больно. – Ты, да?! – вихрь мыслей закружился в голове.

– Не понимаю, о чем ты… – ухмыльнулся сводный брат.

От его самоуверенной интонации кровь закипела в жилах.

Ненавижу.

Обвела быстрым взглядом поджарое мощное тело незваного гостя. Надо сказать, Руслан Царев, не изменяя законам жанра, выглядел превосходно. На нем была безукоризненно белая футболка и рваные джинсы. Не разрывая зрительного контакта, парень шел прямо на меня.

– Беда не приходит одна… – прошептала, впиваясь ногтями в кожу ладоней.

– Я пообещал твоей маме вернуть тебя домой, только и всего.

– Не может быть… – в горле застрял ком.

– Она должна была позвонить. Не веришь, набери ей сама. – Руслан достал из кармана айфон и протянул его мне.

– Нет… – отшатнулась, отмахиваясь от телефона, как от ядовитого насекомого.

Сводный брат вздохнул, закрывая входную дверь.

– Тебе не кажется, что настало время высказать друг другу все обиды? Кстати, мы со Светланой помирились…

– Я тебе не верю…

– Если мне не изменяет память, мачеха возглавляет Фонд помощи трудным подросткам, – Царев самодовольно хмыкнул, без разрешения усаживаясь на диван. – Ну что можно взять с четырех парней, которые не знали материнской любви? Отец с утра до ночи на работе, а мы, чтобы хоть как-то привлечь внимание, изводили своих гувернанток. Увы, глумление над женским полом у нас в крови. К счастью, твоя мать оказалась мудрой женщиной и решила дать нашей семейной ячейке еще один шанс…

– Подмешать наркотики или испортить сценический костюм – это ты называешь глумлением? – пробормотала онемевшими губами.

Руслан откинулся на спинку дивана, одна его рука лежала на подлокотнике, другая – на колене. Губы плотно сжаты. Одичалый взгляд застыл в районе моих бедер.

– Обычный мужской треп. Жестоко, не спорю, но никто ведь так и не подмешал тебе наркотики… Ну а про костюм вообще смешно, я что, похож на храброго портняжку? По-моему, здесь все очевидно: Лиза получила твою сольную партию. Сложи два плюс два…

– А что ты скажешь на это?! – трясущимся пальцем указала на ноутбук. – Зеленые человечки постарались? Я знаю – это сделал кто-то из вас…

– Можно взглянуть? – не дожидаясь согласия, Царев пересел в кресло, уставившись в подсвеченный экран.