Самая темная страсть - Джена Шоуолтер

Ты сможешь сохранить свое новое тело и жить счастливо навеки.

Без моего вмешательства.

Все это звучало прекрасно, чудесно, просто идеально.

Все, кроме времени.

— Почему только 9 дней?

— А причина имеет значение? Она ничего не изменит в сделке

Отпор.

Конечно, причина имеет значение.

— Скажи мне, — настаивала она.

— Отлично.

9 мое любимое число.

Без сомнения, ложь.

Она могла надавить, но…

Было ли знание правды более важно, чем получение шанса на то, что она желала больше всего на свете?

Нет.

— А если я проиграю? — спросила она.

Он сказал ей, что он хочет, да, но ей нужны были все детали.

— Ну.

Кончиками пальцев он чертил круги на ручках своего трона.

— Если ты потерпишь крах, в течение установленного времени в попытке затащить его в постель, и не для того чтобы — черт побери! — спать, ты должна позволить мне владеть твоим новым телом, как я и говорил.

Столько, сколько я пожелаю.

Вот в чем дело.

Последняя деталь.

Он будет в состоянии контролировать ее "столько, сколько пожелает"

Другими словами, всегда.

Но для чего он хочет…Ответ всплыл в ней, и она задохнулась.

Люцифер видит в ней свой билет из ада.

Потому что Легион не связана с адом, только с Аэроном, и ей разрешено покидать это место.

Люциферу — нет.

Он пойман в ловушку здесь.

Если она позволит ему обыграть себя, он сможет освободиться.

Вот чего он хотел, если они договорились бы.

Да, она четко понимала это, но тогда ее желания никогда не осуществятся.

Если бы она только могла просто обрести контроль над своим телом и использовать это, чтобы удрать, Люцифер не стал бы тратить время на переговоры с ней.

Демоны не могли заполучать тела, человеческие или иные, без предварительного соглашения.

Даже демоны из ящика Пандоры нуждались в божественном благословении, прежде чем завладеть телами Повелителей.

— Итак, всё сводится к тому, какое решение ты примешь, — сказал Люцифер.

— Так ты готова? Я готов без сомнений, и ты заставляешь меня чувствовать себя дураком, продолжая обсуждать сделку.

Я ведь могу и проиграть.

Одним плавным движением он поднялся на ноги.

— Я имею ввиду то, что есть и другие подобные тебе демоны, и я мог бы…

— Подожди, — поспешно прервала она.

— Просто подожжжди.

Он медленно отступил.

Она не могла позволить этому шансу ускользнуть.

Ангел, неспособная лгать, сказала ей, что Аэрон видел в ней лишь ребенка.

Аэрон воспринимал ее как отец.

И ничто этого не изменит, если только она не предпримет радикальных дейтсвий.

— Усссловия сссделки должны быть ясссными.

— Разве этого уже не произошло?

— Для меня — нет.

Он сложил руки на груди.

— Неужели ты не доверяешь мне?

Она затрясла головой.

Для таких существ как он, соблюдение условий сделки было обязательным.

Если они придут к соглашению, и он перехитрит ее, то по условиям сделки в ней будет жить другое существо.

Тем не менее, это ничего не меняет.

Если она проиграет, она должна будет принять, то что пообещала, неспособная удержать себя.

— Я удивлен.

Но, ладно, — сказал он.

— Сформулируй конкретно то, что ожидаешь получить от меня.

Если она этого не сделает, она не получит более того, что имеет, а может и это потеряет.

— Я должна быть симпатичнее ангела, со светлыми волосами, золотистой кожей, карими глазами, и с большой грудью.

Все противоположное от этой маленькой сучки.

— Я хочу все девять дней, и никаких надувательств со временем.

Пока она говорила, его возбуждение росло.

Она действительно решила сделать это.

Она действительно решила попробовать и добиться серда Аэрона.

— И я хочу быть в себе, когда буду с ним.

— Черт, — сказал Люцифер, и веселье заискрилось в его огненных глазах.

— Ты поймала меня на этом.

Я планировал поместить тебя в кому, пока твое время не пройдет.

А она остановила его, чтобы он этого не сделал.

В этот момент она было очень горда собой.

Вот видишь? Она не была дурой, в конце конов.

— Ты также не можешь убить его.

Если он умретттт прежде чем время исссстечет, сделке также придет конецццц.

— Согласен.

Ну а теперь, это все твои требования? — спросил он, вечно снисходительный господин.

— Я не хочу говоррррить с шшшшшипением, как ты сссссказал.

Я хочу ссссначала очутиться перед Аэроном, не почти превратившшшшаяся, а проссссто какая есссссть, а потом я хочу изззззмениться прямо перед ним.

Таким образом, он не будет думать о ней как о Наживке или Ловце, и не попытается избавиться от нее прежде, чем она сможет соблазнить его.

— Вполне выполнимо.

Это все?

Она сглотнула, обдумала, затем кивнула.

Еще раз, он встал.

Он развел руки в стороны, огонь запрылгал из его пальцев.

— Тогда принято.

Ты получишь все, что озвучила.

Но, если ты потерпишь неудачу в заманивании Аэорна, Повелителя Преисподни и хранителя демона Гнева, в свою постель и свое тело в течении этих девяти дней, ты вернешься в этот тронный зал, где ты с готовностью согласишься на мое право обладания твоим телом.

Еще один кивок.

— Скажи это, — потребовал он, больше не изображая доброго и великодушного человека.

— Я согласна.

В тоже мгновение, когда слова слетели с ее губ, резкая боль прошла по ее телу.

Хрюкнув, она согнулась пополам.

Она не могла дышать, растворяясь, каждый мускул скрутило.

Но так же быстро как началась боль, сделка ожила внутри нее, боль прекратилась и она выпрямилась.