Цвет боли. Латекс - Эва Хансен

– А где?

– Пока ты не в наряде Госпожи, вопросов не задавай. Пойдем.

Белоснежная яхта с капитаном Петером стояла у причала возле Музея фотографии на Стандсгардхаммен, сам Петер улыбался, словно это был счастливейший день в жизни:

– Линн, как я рад тебя видеть! Неужели вернулись те чудесные времена, когда я возил тебя к Ларсу на остров?

– Хорошо бы, – невольно буркнула Линн.

Снова бурлила вода за кормой, снова они прятались в рубке Петера от ледяного ветра, а Жан сметал свежий снежок с дорожки.

– Не хватает только Свена…

– Ну, почему же? – пожал плечами Ларс.

У входа в дом стоял Свен, который вообще-то должен быть в Швейцарии.

– А Мари?!

– Успокойся, Мари с Осе ждут нас в Швейцарии. Я обещал, что мы прилетим завтра. Но сегодня предстоит ужин с фазаньими грудками и «Рошбуром».

Все, как несколько лет назад, когда она впервые переступила порог этого замка, намереваясь разоблачить «страшного» Ларса Юханссона, но вместо этого влюбилась по уши и стала его женой.

Столько всего произошло хорошего и плохого, и было ощущение, что начинается какая-то новая жизнь, но чтобы она началась, нужно избавиться от старых проблем и грехов.

Свен, не приняв никакие возражения, сам прислуживал им за столом, а потом принес скрипки и попросил:

– Сыграйте, как когда-то?

Они играли, и музыка словно смывала то, что не могли уничтожить никакие разговоры и выяснения отношений между собой. Почему же ни разу не пришло в голову просто взять скрипки? Почему обиды прятались внутрь, оседали в душе, превращаясь в тяжкий груз?

Но потом Свен ушел спать в ту половину дома, где когда-то жила Жаклин, и где Мартин держал Петру, а Линн и Ларс снова сидели у камина в библиотеке прямо на ковре, привалившись спинами к большим кожаным креслам, потому что так удобней.

Потом были горячие объятия на том самом ковре, душ, объятия в душе и снова на ковре…

А потом… Линн все же примерила костюм Госпожи, приведя своим видом Ларса в восторг. Но костюм требовал соответствующего поведения, потому Юханссону пришлось подчиниться.

– Стой спокойно, я сама тебя раздену.

– Чертова девчонка! – пробормотал Ларс.

– Я разрешала разговаривать?

Линн спокойно пуговица за пуговицей расстегнула рубашку, стащила с его плеч и рук, взялась за молнию джинсов.

– Линн, тебе придется меня связать, иначе я не выдержу.

– Это мысль, – кивнула она, и через пару минут Ларс уже лежал, пристегнутый наручниками к крюку на спинке кровати. Когда-то он был вбит для самой Линн. Да, времена, несомненно, меняются.

Линн не просто раздела мужа, она принялась его разглядывать. Такое Линн уже делала, разница только в том, как это делалось. Последние недели не прошли даром, пусть до Сары ей далеко, но Линн научилась получать удовольствие от вида обнаженного тела Ларса.

– Ты великолепен, дорогой.

Ларс сдавленно пробормотал:

– Я рад, что тебе нравится…

– Нравится? Не то слово!

Она гладила плечи, торс, бедра, ноги… Прошлась по всему телу губами, заставляя Ларса стонать и выгибаться дугой.

– Чертова девчонка!

– Будешь ругаться – заткну рот кляпом.

– Линн, я не выдержу!

– Попробуй только. – Она тихонько водила пальцем вокруг члена. – Ты думал, Госпожа может только пороть? Нет, дорогой, я могу помучить тебя и вот так…

Утром позвонил Вангер с необычным предложением:

– Вы не хотите стать консультантами при моем отделе?

– Что? – изумился Ларс.

– Да, я предлагаю тебе и Линн стать консультантами у меня. Вы же не сможете жить спокойно, зарплата вам не нужна, а ваши мозги мне очень пригодятся.

– Я скажу Линн.

Линн спокойно отобрала у мужа трубку:

– Даг, у нас отпуск. Вернемся, поговорим…

– А ты книгу о Саре писать собираешься? – поинтересовался Ларс, переворачивая жену на спину. Она была не в костюме Госпожи, значит, хозяин он.

– Обязательно!