Цвет боли. Латекс - Эва Хансен

Соседи по поводу фотографий на разных документах кивали головами:

– Эта приходила… и эта… и эта…

Получалось, что в доме жили разные женщины, но как-то незаметно.

Вангер позвонил в Осло:

– Фрида, если у тебя есть неделька, приезжай в Стокгольм.

Оставив Бритт с Магнусом, она прилетела срочно, видно тосковала от безделья.

Когда позвонил приехавший из Лулео Ларс, Вангер позвал и его:

– Приходи, поговорим.

Вообще-то, Ларс хотел поговорить об Ане и Петере Сьеберг, а еще о Линн, которая уехала вместе с бабушками невесть куда, по телефону разговаривала сдержанно, встречаться не желала.

Они разминулись буквально на несколько часов, Ларс действительно искал жену сначала на вокзале в Бодене, потом, убедившись, что Линн там нет, уехал в Лулео. Записка в номере гласила, что она у Ане Гриммер. Ларс понимал, что оправдываться будет очень сложно, но надеялся на благоразумие Линн, а еще на помощь друзей и Осе.

Менеджер на ресепшене сказала, что Линн в отеле не появлялась, она сама ответила эсэмэской:

«Я уехала. Надоело твое недоверие».

Позже телефон оказался выключен, Линн явно не желала с ним общаться. Это не телефонный разговор, потому Ларс отправился в путь, не дожидаясь рассвета.

В Стокгольме жену не застал, Осе по телефону сквозь зубы процедила, что они с Линн отправились показывать Аманде Швецию.

– А потом сразу улетим в Швейцарию за Мари. Линн не хочет с тобой разговаривать и, полагаю, имеет на это право. Извини, Ларс…

Ларс решил попросить помощи у Вангера, а, узнав, что и Фрида в Стокгольме, поспешил в Управление.

Потому в небольшом кабинете Вангера снова сидели сам Даг, Ларс и Кевин. Фрида ушла за кофе и булочками.

– Как в старые добрые времена, – рассмеялся Вангер, хотя времена вовсе не были такими уж добрыми.

Вангер и Кевин искали следы пропавшей Магды Монберг, а потому запросили данные обо всех убийствах и происшествиях за сутки. Конечно, Ларса вовсе не интересовала какая-то пропавшая Магда Монберг, ему хотелось поговорить об Ане и Линн, но он понимал, что у Дага нет такой возможности, а потому сидел молча.

Кевин запустил какую-то усовершенствованную программу сравнения лиц, чтобы понять, не засветились ли где-то женщины из пансиона Монберг. На экране компьютера мелькали женские лица, смотреть на него было тяжело. Наконец, изображение остановилось.

– Вот, нашел! Почти полное совпадение по чертам лица! – объявил Кевин.

Они с Дагом на некоторое время приникли к экрану и вдруг… Вангер расхохотался! Ларс с изумлением смотрел на смеющегося приятеля и вытянутую физиономию Кевина. Смеяться было от чего – наибольшее совпадение из всей базы нашлось у… шести фотографий из дома Магды Монберг.

– Сестры? – наконец, растерянно протянул Кевин.

– Одна и та же женщина, – вздохнул Вангер. – А это уже серьезно. Зачем человеку целых шесть имен и разных обликов? Если, конечно, не скрывается за ними от всех.

Компьютер сообщил еще об одной находке. На сей раз извещали криминалисты: есть совпадения по пальчикам, причем, сразу несколько!

Снова Даг и Кевин приникли к экрану.

В доме Магды Монберг пальчиков много, но они принадлежали всего двум людям, очевидно, самой Магде и ее постоялице. Пальчики Монберг нигде не засветились, а вот вторые… они нашлись в обнаруженной утром машине с трупом некоего Энди Мельберга. Мельберг убит выстрелом в затылок на водительском месте своей машины.

– Что там за убийство? Узнай немедленно, кто занимается, где произошло и что известно! – распорядился Вангер.

– Уже иду…

Кевин исчез за дверью.

Вангер повернулся к Ларсу:

– Прости, кажется, удалось выйти на след со снафф-видео. Ну, тех, кто делал это в последнее время. Ты что хотел сказать? А где Линн?

Ларс начал со второго вопроса:

– Линн поехала вместе с Осе показывать Швецию Аманде. Даг, я понимаю, что сейчас не время, но оказалось, что у Густава есть жена и ребенок в Бодене. Я узнал это от его сестры.

Даг только вздохнул, словно говоря, что этого следовало ожидать.

– Но это не все. Ане Сьеберг слепа и о гибели мужа не знает.

– Та-ак… Расскажи все Лайфу, он должен знать, он же занимается убийством Густава. А что сестра, она что сказала?

– Ничего. Сара разговаривать не желает.

В глазах Вангера зажегся интерес:

– Это та Сара из его записей?

– Да, и у нее сын, судя по всему, от отчима. Сара уехала в Лулео беременной, видно там родила и о семье не желает вспоминать совсем. Только о Густаве сказала, что он единственный, кого следовало защищать, но Густав защиты не просил. О семье не знает ничего.

Договорить им не дали, позвонил Кевин, почти вопя в трубку:

– Даг, немедленно посмотри, что я тебе прислал!

Открыв нужную страницу, Вангер сделал знак Ларсу:

– Подожди-ка… мир поистине тесен. Ларс, посмотри.

В материале, который прислал из кабинета на соседнем этаже Кевин, значилось, что убитый Энди Мельберг вовсе не Энди и не Мельберг, а… Маркус Ольстен, который несколько лет назад со своим братом Куртом Ольстеном проходил по делу о мелкой краже в Упсале. Мальчишки отсидели по несколько дней, раскаялись и были выпущены.

– Никого не напоминают?

Ларс кивнул:

– Сводные братья Густава? Вот где засветилась семья Ольстенов.

В кабинет со стаканчиками кофе вошла Фрида, кивнула:

– Привет, Ларс. Ты без Линн?

– Они с Осе развлекают Аманду.

Ларсу просто не хотелось сейчас нагружать друзей еще и их с Линн проблемами.

Фрида тоже сунула нос на экран.

– Это Курт? В чем он провинился?

– Ты знаешь этого человека?

Фрида посмотрела на фото младшего Ольстена внимательней:

– Я, конечно, могу ошибаться, поскольку видела Курта всего один день и при крайне своеобразных обстоятельствах, но, по-моему, это он.

– Где видела? Не тяни.

– Густав организовал уик-энд в симпатичном доме на острове.

Даг поморщился:

– Терпеть не могу эти американские словечки! Неужели нельзя просто сказать: отдохнули во время выходных.

Ларс отмахнулся от него, повернулся к Фриде:

– Густав организовал? Он ничего не говорил о своих отношениях с Куртом?

– Да нет… После этого… отдыха в выходные Бритт ушла к Густаву, а я к Магнусу. А в чем дело-то?