Я люблю тебя - Ирэне Као

– Это Гайя, моя лучшая подруга, – с трудом сдерживаю улыбку.

– Та, что вышла замуж в Венеции? – спрашивает Мартино.

– Именно, – забегает вперед Гайя, – а ты значит, Мартино?

Она спрашивает это у него, при этом смотрит на меня и подмигивает. «Обалдеть» – написано большими буквами у нее на лбу. Мол: «Если это он причина твоего опоздания на мою свадьбу, то respect baby!»

– Да, очень приятно, – Мартино целует ее в обе щеки.

Мне от подружки достается шутливый щипок.

– Послушай, там снаружи требуют новых закусок, – докладывает. Затем, обращаясь к Мартино: – Тебе стоит пойти туда, прежде чем всё сметут.

– Ну, если так, то я полетел! – и он убегает на террасу, где первой с ним здоровается Валери. Стеснительные люди сразу находят друг друга. Я то же подумала про себя в тот день, когда сама познакомилась с Мартино.

– Поможешь мне с закусками? – спрашиваю у Гайи.

– Ну, если ты так настаиваешь…

– Настаиваю! – это звучит как угроза.

Она поднимает вверх руки в знак того, что сдается.

– Давай не стесняйся, тебе это не идет, расскажи мне что-нибудь, – подбадриваю ее, пока разделяю на маленькие порции пармиджиану[58]из баклажанов.

– А что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала?

– Не знаю… каково быть замужем за чемпионом, например!

– День премирования на Джиро был невероятным… Ты бы видела, как Самуэль плакал от счастья на подиуме в розовой майке! Он даже меня с моим каменным сердцем растрогал, – Гайя улыбается с нежностью. – Но с того дня спокойствию пришел конец: начался кошмар интервью, вечеринок, встреч со спонсорами. Ты же знаешь, я не из тех, кто робеет, однако это уже перебор, клянусь, я так больше не могу! – она рассказывает со страдающим видом, но сразу же после этого ее лицо снова озаряется улыбкой. – Правда это скоро кончится, через неделю мы уедем на один греческий островок наслаждаться покоем – только я и он. Не могу дождаться… Сейчас, когда закончились соревнования и я могу побыть с ним немного больше обычного, клянусь, Эле, я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

Я подмигиваю ей и наклоняюсь, чтобы поверить духовку. Достаю форму для выпечки и передаю помощнице.

– Вперед, нарежь это sfogghiu.

– Это что? – Гайя смотрит на меня, вытаращив глаза. «Ты тэпэрь совсэм сыцылийкой стала, да?» – поддевает меня она с ужасным сицилийским акцентом.

– Балда, это так называется – сырный торт!

– М-м-м, у него такой аромат…

– Это тоже мое творение, – уточняю и картинно, с торжественным видом разглаживаю передник.

– Эле, а разве мы с тобой не должны были продолжать дело феминисток, у которых аллергия на плиту? Ты предательница и держала все это в секрете до нынешнего момента!

– Я пожертвовала своими идеалами ради большой любви, – оправдываюсь с видом заправской актрисы.

* * *

Когда мы появляемся на террасе с подносами новых закусок, то попадаем в атмосферу волшебного летнего праздника: в небе Рима зажглись первые огни, и Леонардо тоже зажег фонарики. Он разговаривает с Самуэлем (кто знает, что они там обсуждают с таким заговорщическим видом), в то время как Мартино подливает вина Валери: они оживленно говорят по-французски, и я улавливаю гармонию между ними. Паола и Моник вместе с Антонио и Мариной высказывают мне комплименты по поводу иллюстраций к кулинарной книге, обещая, что обязательно купят ее, и заранее просят меня написать им посвящение.

Это так здорово – быть здесь вместе с ними и одновременно вместе с моим Лео: мне даже хочется петь, но, наверное, лучше избавить гостей от моего каркающего голоса.

– Настало время для тоста! – говорит Гайя. Как всегда, она читает мои мысли.

Аплодисменты присутствующих говорят о том, что ее идея пришлась по вкусу, поэтому Леонардо открывает бутылку вина, прибереженного для особых случаев, Feuillatte Palmes d’Or[59]и обходит стол, чтобы наполнить бокалы.

– За лето, чтобы оно было потрясающим и полным сюрпризов для всех нас! – восклицает он, поднимая свой фужер.

– И за вас, потому что вы все потрясающие! – отзываюсь эхом.

В тот момент, когда бокалы соединяются, позвякивая, я оглядываю своих друзей, одного за другим: Гайя улыбается и украдкой целует своего мужа; Паола смотрит на звезду в небе и крепко обнимает Моник. А потом Мартино, который наконец-то решился встретиться глазами с Валери, стеснительно касается ее руки. Счастье каждого из них отдает любовью и смешивается с моим.

* * *

Говорят, когда ты счастлив, все вокруг тебе кажется лучше, и твой взгляд на мир отражает цвета твоей души. Это правда, теперь у меня есть доказательства.

Смотрю на Леонардо… наши губы соприкасаются и глаза улыбаются.

Вот оно мое счастье. Не могу просить у жизни большего.