Я люблю тебя - Ирэне Као

– Я думаю, что понравится, – бормочет, прижимаясь еще ближе, пахом вплотную к моему.

Неожиданно он резко толкает меня, и я оказываюсь лежащей на животе, а его ноги блокируют мои. Я слегка поворачиваюсь, ища его лицо, и вижу дьявольский огонек во взгляде. Его рука в этот момент сжимает мои ягодицы, поглаживая их, расслабляя мышцы и даря наслаждение коже. Затем одним пальцем он скользит в промежность и, делая круг, останавливается прямо напротив анального отверстия. Неужели он проникнет внутрь? Я тяжело дышу, вытягиваясь в струну под его весом. Затем он присаживается на корточки надо мной, я чувствую, как его член касается моих ног.

– Сегодня ночью я хочу иметь тебя повсюду, каждую часть твоего тела, – мурлычет, целуя мою попу и с жадностью облизывая ее.

Я напрягаюсь:

– В каком смысле каждую часть? – Пытаюсь освободиться, но он не позволяет, заставляя оставаться в этом положении.

Вместо ответа начинает проводить языком по задней поверхности моих бедер, вплоть до ягодиц. Каждая мышца напрягается и затем медленно опадает. Это настолько приятно, что у меня вырывается стон. Хорошо, Леонардо, я доверяю тебе, сдаюсь, у меня нет другого выбора.

Чувствую каплю масла, стекающую по моей спине, затем еще одна и еще. А теперь палец Леонардо, собирающий масло и размазывающий его по моим ягодицам, осторожно входит в меня, сзади… туда я никому еще не позволяла проникнуть.

– Осторожней, прошу тебя, – шепчу.

– Расслабься, Элена… Наслаждайся и не думай ни о чем.

Чувствую легкое пощипывание, затем ощущение заполненности, которое наполняет меня спереди и сзади. Волна фантазий, чувство полного освобождения от всех условностей пробегает по всему моему телу, разбиваясь о мой живот. Пузырь возбуждения расплывается между ног. Это новое наслаждение, совсем другое и такое чувственное.

Леонардо проталкивает увлажненный палец кверху, в направлении крестца, и легкими, но уверенными движениями расширяет внутренние стенки. Издаю стон, и он полон наслаждения. Внутри меня сплелись в узел страх и любопытство, я знаю, что единственный способ развязать его – прекратить сопротивление.

Он приближает свой напряженный член к моему анусу и с нереальной медлительностью вводит его внутрь. Мои мышцы сдаются, плоть как по волшебству раздвигается, чтобы принять его, и моя горячая вульва принимает в себя его палец, а шея поддается ласкам его языка.

– Боже, Элена, ты потрясающая! – рычит Леонардо, голос на пределе возбуждения.

Я никогда в жизни не ощущала ничего подобного, и это невероятно: водоворот наслаждения, боли, которая превращается в желание, а затем в экстаз. Я уязвима и безоружна, но в моей покорности скрывается бесподобная сила, потому что это я хочу принадлежать ему всей своей сущностью.

Леонардо сопровождает меня в путешествии по самым потайным местам моего тела, и совместно мы открываем их и заполняем светом. Его член остается неподвижным внутри меня, пока его палец продолжает исследовать мое гнездышко; затем начинает потихоньку двигаться, взад-вперед, и я отдаюсь этому ощущению. И то, что он делает со мной, – божественно.

Слышу его крики, глубокие и хриплые, и кричу вслед за ним, находя сладкое освобождение. Кончаю снова, в третий раз, крича небу его имя, а он приостанавливается, изливая внутри меня свое сердце и свою душу.

Позволяю его телу упасть поверх меня, покрывая меня полностью. Затем сцепляюсь лодыжками с ним, а он руками берется за мои запястья, словно желая заключить в них всю энергию, которую он потратил на меня.

Я люблю этого мужчину всем своим существом, но не хочу, чтобы груз слов разрушил фантастические моменты, которые мы переживаем.

Мы без сил, изнуренные, истратившие все эмоции. Вокруг нас только тишина и спокойствие. Мир исчез, время остановилось, и теперь есть только я и он.

Чувствую, как сейчас расслабились наши тела. Леонардо отодвигается от меня, чтобы позволить мне вздохнуть, тогда я поворачиваюсь к нему, и мы улыбаемся друг другу, словно только что занимались любовью впервые. То ощущение заполненности, которое я почувствовала недавно, по-прежнему остается во мне, и мы снова и снова обнимаемся, не говоря ни слова, только волна нашего дыхания обволакивает нас.

Через некоторое время Леонардо поворачивается спиной, берет мою руку и кладет ее себе на сердце. Я обнимаю его, прячусь за его широкой спиной. Она – щит, скала. Но мои глаза не в состоянии игнорировать этот якорь, вытатуированный на его коже, две сплетенные «L» – Леонардо и Лукреция.

Хотя в эти дни он ни разу не заговорил о ней, я никогда не смогу освободиться от призрака этой женщины, которая пока является его законной женой. Не могу даже произнести ее имя, потому что Лукреция еще вернется, я чувствую это. Эта мысль сжимает мне сердце, и я изо всех сил стараюсь отогнать ее. Мое счастье наполнено светом – как луна, которая сейчас видна в окне.

* * *

Мы садимся на террасе, чтобы насладиться ветерком с моря. Небо – сплошной звездный ковер. Огни поселка выключаются, но вулкан там, наверху, не спит: выпускает в небо валики и спирали, которые с непрекращающимся ритмом освещают темно-синий цвет ночи.

Из магнитофона в зале звучит «Good night Lovers» Depeche Mode. Леонардо напевает вслед за мелодией. Я уже много раз слышала, как он напевает. Это выглядит спонтанно и забавно – его способ выразить счастливое состояние души, как в детстве. Усмехаюсь про себя незаметно, затем вытягиваю ноги. И кладу их на парапет, глядя на море, черное в ночи. Стромболиккио в одиночестве поднимается вдали со своим зажженным маяком. При свете луны он выглядит величественно.

– Он похож на охранника Стромболи, – это мысли вслух.

– Да, – отзывается Леонардо, взглянув на темный горизонт.

Затем поворачивается и, глядя мне прямо в лицо, резко приподнимается со скамьи, берет меня за руку и, словно раздумывая над чем-то, говорит:

– Пойдем со мной.

Нахмуриваю брови:

– Куда это?

– Увидишь, – его грудь напрягается под рубашкой, – давай вставай.

Улыбаюсь. Кто знает, что у него на уме? Однако не хочу заставлять его ждать.

* * *

Спустя некоторое время мы бороздим мелкие волны в темноте, на небольшой надувной лодке белого цвета, над нами луна, а за спиной – Стромболи. Мы плывем по направлению к Стромболиккио: именно туда решил отвезти меня Леонардо. Через несколько минут мы доплываем до места, еще совсем недавно бывшего для меня лишь фантазией, – островок с крутыми скалами посреди моря и маяк, проецирующий на горизонт сноп светло-желтого света.

Леонардо привязывает лодку к выступу. Отсюда начинается каменная лестница, поднимающаяся вверх подобно языку, вырезанному в скале. Чтобы двигаться здесь с уверенностью, не хватает света, и Леонардо включает фонарик, захваченный с собой. Он всегда все предусмотрит. И в эти дни внушает мне такое чувство уверенности, какого у меня не было в дни нашей страсти в Венеции и Риме.