Я смотрю на тебя - Ирэне Као

Леонардо чувствует мою неуверенность и, взяв меня за руку, тянет за собой через боковой ход к выходу из церкви. Мы выходим в закрытый, глухой переулок. Он прижимает меня к обшарпанной стене ризницы и приподнимает мое лицо за подбородок.

– Элена, ты поняла, о чем я тебе говорю?

– Я не уверена… – бормочу в ответ.

– Если ты ищешь романтической любви, то я не тот, кто тебе нужен. Если думаешь просто о приключении на стороне, чтобы отвлечься от ежедневной рутины, то опять ошибаешься, Элена. Я предлагаю тебе путешествие– опыт, который навсегда изменит твою жизнь.

Тяжело дышу, стараясь высвободиться из его крепких объятий. Хотя вовсе не хочу отдалиться от него в этот момент.

– Я займусь тобой. Покажу тебе, что твое тело не создано для запретов и табу, и научу использовать все чувства, абсолютно все, для единственного результата – получения удовольствия. Но ты должна полностью довериться мне и сделать всёто, о чем я тебя попрошу. – Тут он останавливается, вглядывается в мое лицо. – Всё!Даже если мои просьбы покажутся тебе бессмысленными или неправильными.

– Я займусь тобой. Покажу тебе, что твое тело не создано для запретов и табу, и научу использовать все чувства, абсолютно все, для единственного результата – получения удовольствия.

Его голос звучит не как приказ, нет… Он соблазнителен, дьявольски непреодолим. Если бы он приглашал меня потанцевать или выпить бокал вина вместе, думаю, он говорил бы тем же самым тоном.

– Мне нужно подумать, – умоляю я. – …Не знаю, что ответить… Не сейчас…

– Нет. Ты должна сделать свой выбор здесь, сейчас, – он неумолим. – Это первый барьер, который тебе надо преодолеть. Всё или ничего.

Задерживаю дыхание, прикрываю глаза и подготавливаюсь, словно к прыжку со скалы. Да. Прыжок в пустоту, вот что я делаю – та самая я, которая даже не умеет плавать, которая всегда принимает решения, лишь тщательно обдумав их, и никогда не повинуется минутным порывам. В этот момент я совершаю самый опрометчивый поступок в своей жизни. И возможно, именно поэтому – самый верный.

– Хорошо, – говорю с комом в горле.

– Согласна? – переспрашивает он.

– Да, согласна, – открываю глаза.

Я возвращаюсь в настоящее, в его объятия, и пока что – живая-невредимая. Леонардо улыбается мне и с жадностью целует, проталкиваясь языком к моему пересохшему от эмоций небу. Отрывается на минуту, чтобы заглянуть мне в глаза, словно хочет убедиться, что я действительно здесь, потом с еще большей жадностью начинает целовать, покусывая мне губы.

Его рука похотливо пробирается внутрь моих джинсов, с уверенностью забираясь туда, где ей не позволено быть, вызывая водоворот чувственного удовольствия.

– Я хочу, чтобы сегодня во время работы ты думала обо мне, занимаясь тем, чем я сейчас занимаюсь с тобой, до тех пор, пока не достигнешь оргазма, – шепчет он, продолжая ласкать меня.

– Нет, прошу тебя… – протестую. – Я не уверена, что это хорошая идея. Не могу, меня это слишком смущает.

Леонардо прерывает меня, закрывая рот рукой и пронизывая меня убийственным взглядом.

– Именно поэтому ты и должна сделать это. Я принимаю решение, а ты должна доверять мне, не подвергая сомнению мои решения. Ты помнишь, что согласилась на это?

Моя воля внезапно сошла на нет.

– Хорошо, я попробую.

– Молодец, Элена, вот так мне нравится…

Он не перестает трогать меня между ног, лаская второй рукой мой сосок. Отвожу полный желания взгляд, уже полностью влажная и возбужденная, но вряд ли я получу то же удовольствие, делая это сама. Я никогда не трогала себя там.

Мое желание растет, я хочу, чтобы он дошел до конца. Но Леонардо внезапно останавливается, оставляя меня оглушенной и неудовлетворенной. Садистская ухмылка на его лице говорит мне, что это преднамеренно.

– Мне пора, увидимся вечером, когда я вернусь домой, – он упирается обеими руками в стену и приближает лицо к моему. – Помни, Элена, с этого момента ты принадлежишь мне.

Еще один поцелуй, и Леонардо поворачивается, чтобы уйти.

– Леонардо! – останавливаю я его, хватая за руку. – Скажи мне, для чего ты делаешь все это?

Он склоняет голову, белоснежная дьявольская улыбка раздвигает губы.

– Потому что я хочу этого. И потому что с ума по тебе схожу.

Он замечает мое недоумение и вздыхает, как бы подыскивая слова.

– Послушай, Элена, все, что я делаю или решаю не делать, – это чистый гедонизм. Для меня не существует других причин или мотивов. Я не верю в мораль и силу идей. Я прожил достаточно, чтобы понять, что боль так или иначе настигает нас, даже если мы не совершили ничего, чтобы ее вызвать. И раз уж этого нельзя избежать (и учитывая, что абсолютного счастья не существует), остается только одно – стремиться к удовольствию. Поэтому я ищу его с упорством, которое ты еще позна́ешь.

У меня нет слов. В его чертах я лишь теперь замечаю твердость человека, которому в жизни пришлось побороться, а также скрытые следы страдания, неизгладимые, как татуировка у него на спине. Но в его гордом взгляде и улыбке (она будто бросает вызов всему миру) я читаю волю к жизни и смелость человека, который никогда не сдается.

Ты – настоящая тайна, Леонардо, неразрешимая для меня загадка. Но как бы то ни было, я согласна, с сегодняшнего дня я – твоя.

Ты – настоящая тайна, Леонардо, неразрешимая для меня загадка. Но как бы то ни было, я согласна, с сегодняшнего дня я – твоя.

* * *

Весь день я не могу думать ни о чем другом. Несколько раз отвлекаюсь от фрески и скрываюсь в ванной, чтобы выполнить повеление Леонардо, но это просто кошмар. Я чувствую себя грязной и… виноватой, хотя и не знаю перед кем.

Стараясь не смотреть на себя в зеркало, опускаю молнию комбинезона до ширинки джинсов… Это уже третья попытка. Закрываю глаза и думаю о Леонардо, о его полных страсти поцелуях, его обнаженном теле надо мной, потом застенчиво просовываю руку в трусы, скользя по холмику Венеры. Моя вульва, словно полностью отрицая эти прикосновения, остается сухой и безжизненной, не отвечая на мои неуверенные движения, будто отвергает их. Открываю глаза и со вздохом сажусь на край ванной, опуская руки на колени. Я понимаю, насколько мало знаю свое тело, полное комплексов и запретов. Может быть, потому, что я никогда не пыталась достичь удовольствия самостоятельно, всегда позволяла другим делать это за меня – тем немногим мужчинам, с которыми я была. И если быть искренней, то теперь, после Леонардо, тем более не уверена, что это именно то, к чему следует стре-миться.

Пытаюсь снова сосредоточиться, но, как только запускаю руку внутрь, звонок мобильного грубо прерывает меня. Смотрю на телефон и вижу на экране имя «Филиппо». Только не это! Фил, почему ты звонишь мне именно в этот момент? Ты чувствуешь что-то на расстоянии? Мне сейчас и так непросто… Внезапно я ощущаю себя нелепой.