Я смотрю на тебя - Ирэне Као

Возвращаюсь домой из кино. В «Джорджоне» шел третий фильм фестиваля произведений Торнаторе[37], и я пошла. Одна. Только Филиппо смог бы выдержать со мной два с половиной часа « Баарии»[38], но его здесь нет, и я все сильнее ощущаю разделяющее нас расстояние. Наши встречи в скайпе в последнее время стали еще реже – в основном по моей вине. Его физическая удаленность отражается и в моих мыслях, иногда мне даже кажется, что я начинаю забывать его лицо и голос.

В моей голове сейчас мысли только о Леонардо. Все напоминает мне о нем. Он со мной, что бы я ни делала. Я не могу освободиться от этого наваждения. Будучи в зале, позволяя увлечь себя пейзажам, выжженным солнцем, я не могла не думать о Сицилии. О земле Леонардо. Интересно, как выглядят его родители, друзья… В каком городке он родился и вырос? Я мечтаю поехать туда однажды. Возможно, вместе с ним.

Хватит. Я слишком размечталась, и это совсем не хорошо. Нельзя позволить влюбленности завладеть мною. Надо держать ситуацию под контролем, быть рациональной, разделить сердце, голову и тело. Прошло уже больше месяца с того момента, когда мы впервые занимались любовью, и я не знаю, чем это закончится, возможно – плохо для меня. Но я не собираюсь отказываться от Леонардо, хочу дойти до конца этого приключения.

Уже десять вечера. Холодно. Рождественские огоньки, освещающие дома, отражаются в каналах. До Рождества осталось 15 дней, и мне не верится в это: время пролетело совсем незаметно.

Слышу свист в переулке, потом мужской голос « Ан веди!»[39], за которым следует двусмысленная болтовня. Двое парней с сильным римским акцентом проходят мимо, практически раздевая меня глазами, улыбаются мне и продолжают болтать между собой, пропадая у меня за спиной. Нечто подобное было со мной недавно: один прохожий… он шел мимо по улице и обернулся, пересекаясь со мной взглядом. Меня это удивило, я к такому не привыкла. До встречи с Леонардо со мной такое бывало нечасто, возможно, потому, что я неосознанно избегала этого, удерживая людей на расстоянии. Теперь я уже не та, излучаю новую, сексуальную энергию. Видимо, это заметили и окружающие: мне кажется, будто они смотрят на меня по-другому. Я сама смотрю на себя в зеркало, и мне нравится образ, который я там вижу. Эти изменения определенно мне к лицу. Образ моего обнаженного тела перестал быть запретным. Это что-то интимное и знакомое – пейзаж, в котором я живу без затруднений. И я больше не боюсь выставлять его напоказ и использовать для соблазнения: белье из черного кружева, туфли на каблуке, легкий макияж и декольтированные платья теперь не табу для меня. Леонардо позволил мне открыть в себе женственность, которую я прежде не замечала. Пытаясь всеми силами стать женщинойдля него, я стала ею для себя самой и других.

Леонардо позволил мне открыть в себе женственность, которую я прежде не замечала. Пытаясь всеми силами стать женщиной для него, я стала ею для себя самой и других.

Прежде чем вернуться домой, делаю небольшое отклонение от пути, удлиняя дорогу на несколько сотен метров. Медленными шагами подхожу к заднему двору палаццо Брандолини, просто чтобы почувствовать себя ближе к нему. Отсюда мне видны комнаты Леонардо на верхнем этаже. В них горит свет. Мне хочется позвонить в дверь, но знаю, что так я нарушу наше соглашение. Я постоянно жду, что он позвонит мне и сделает неприличное предложение, но иногда это ожидание бывает слишком невыносимым, потому что мне хотелось бы видеть его всегда.

Поднимаю взгляд к окнам. Давай, Леонардо, выгляни и скажи мне, что хочешь меня. Я здесь ради тебя.

Внезапно вижу, как в окне проходит черная тень, но она принадлежит не ему. Это фигура женщины… Я понимаю это по округлости груди и длинным волосам. Обнаженная женщина… Скрипачка! Я уверена, что это она. Сердце выпрыгивает из груди, и кровь застывает в жилах. Я не придумала это – все происходит у меня перед глазами.

C комком в горле и на дрожащих ногах пробегаю переулок, который выходит на Гранд-канал, представляя себе сюрприз, который меня ожидает. Я так я и думала: на причале перед палаццо пришвартована белая моторная лодка. Та самая моторная лодка!

Чувствую себя как после пощечины. Изо всех сил сжимаю кулаки, вонзая ногти в ладони. Мне хочется плакать, но я не могу, меня душит злость, поднимающаяся внутри меня. « Ты не единственная, Элена, не жди, что я буду тебе верен» – слова Леонардо звучат в голове как мантра. Невыносимые. Он предупредил меня с самого начала. Но я все равно вне себя. Тот факт, что меня подготовили, не смягчает удара. Удар есть удар, и от него больно, даже если ты видел приближающийся кулак.