Пятьдесят оттенков темного - Марина Андерсон

– А не позволить ли нам ей испытать оргазм, прежде чем мы займемся ею всерьез? – спросил Льюис, обнимая Харриет так, что она не могла взмахнуть руками.

Ровена изучающе взглянула на свою помощницу:

– Пожалуй, можно. Это упростит нашу задачу.

– Я буду ее держать, а вы покажете ей, на что способны, – сказал Льюис.

– Я хочу, чтобы ты сделал все сам! – воскликнула Харриет, не желавшая становиться безмолвной жертвой.

– Боюсь, сегодня твои желания не будут приниматься во внимание, малышка! – сказала Ровена. – Льюис долго ублажал тебя, но сегодня мы проведем небольшой опыт и проверим, на что ты сама способна.

– Но зачем это вам? – удивленно спросила Харриет.

– Во-первых, чтобы позабавиться от души. Во-вторых, чтобы убедиться, что ты действительно особая штучка. Льюис утверждает, что это так, но мы с Крисом пока сомневаемся.

Харриет решила принять их вызов и доказать, что она способна удержать даже такого избалованного мужчину, как Льюис.

Она взглянула в зеркало. Ее торчащие розовые соски по-прежнему выглядывали из сексуального бюстгальтера. С каждой секундой ее возбуждение нарастало.

– Расставь пошире ноги! – приказала Ровена.

Харриет подчинилась, и кинозвезда достала из сумочки электрическую зубную щетку. Улыбнувшись, она взяла тюбик геля и осторожно намазала им внеш ние половые губы Харриет.

Гель показался ей прохладным, и она невольно ахнула. Крис шагнул вперед и легонько ударил ее хлыстом по животу. При виде красной отметины Харриет взвизгнула.

– Ты должна молчать, пока Ровена работает, – сказал Крис. – Иначе я тебя накажу.

Боль сменилась бурным приливом страсти. Ровена обернулась к брату и сказала:

– Ей нравится, повтори!

– Нет! – вскрикнула Харриет и получила новый удар хлыстом по низу живота.

– Лучше помолчи, – шепнул ей Льюис.

Вскоре у Харриет в промежности стало совсем мокро. Ровена взяла зубную щетку и, поставив ее на малые обороты, начала водить ею по бедрам девушки.

Дыхание Харриет участилось, но она постаралась не сопеть. Ей не хотелось быть наказанной, хотя с каждым новым ударом хлыста она возбуждалась еще сильнее. Щетка обостряла ее чувства, но Ровена не торопилась прикоснуться ею к тому месту, где хотелось ее ощутить Харриет. От огорчения девушка издала утробный стон.

Крис хлестнул ее по соскам, она отшатнулась и прижалась спиной к Льюису. Он лизнул ей ухо. Соски Харриет стали тверже и горячее. Ее тело умоляло об удовлетворении.

– Ты почти у цели, не так ли? – прошептала Ровена.

Если бы Льюис не сжал ей запястье, Харриет ответила бы Ровене и была бы наказана за это Крисом. Кинозвезда расхохоталась.

– Умница! Пожалуй, пора. Ты чувствуешь легкое покалывание? – спросила она, обводя пальцем клитор Харриет.

Одного этого прикосновения было достаточно, чтобы по телу Харриет начали разбегаться жаркие огоньки. Они пронзали ей влагалище и живот, вызывая сокращение мышц ягодиц. Все завертелось у Харриет перед глазами. Ровена раскрыла ей срамные губы и стала водить по ним зубной щеткой возле входа во влагалище. Харриет вздрогнула, словно от удара током, грудь ее запылала.

Ровена пристально посмотрела на ее набухший клитор и прикоснулась к нему щеткой. По жилам Харриет пробежали искры, ягодицы сжались, и долгожданное облегчение наступило.

– Наконец-то! – отметила Ровена. – Теперь она вполне готова.

Льюис молча кивнул.

Когда Харриет успокоилась и дыхание ее стало ровным, ей стало стыдно, и она потупилась, не осмеливаясь смотреть на Криса и Ровену.

Льюис подхватил ее на руки и отнес в спальню, оборудованную скрытыми видеокамерами. Все это было ему необходимо, чтобы позже проанализировать каждый эпизод и учесть все детали во время съемок картины. В немалой степени интересовало режиссера и собственное поведение в пылу игры. Ему хотелось понять, как он на самом деле воспринимает каждую из женщин, и в зависимости от этого построить финал.

Шторы в спальне были задернуты, верхний свет выключен. Горели только светильники на стенах. Однако над кроватью были установлены прожектора.

– Можно мне переодеть ее? – с дрожью в голосе спросил Крис.

Льюис кивнул и положил Харриет на огромную кровать. Она взглянула на него с недоумением. Почему он с такой легкостью отдает ее другому? Неужели он равнодушен не только к Ровене, но и к ней? Харриет была уверена, что Льюис относится к ней иначе, и не ожидала подвоха. Лишь теперь она осознала, сколь рискованна интрига, в которую ее втянули. Но отступать было поздно.

Крис начал отстегивать ее белые чулки и медленно снимать их. Затем он расстегнул пояс, снял его и стянул бюстгальтер, ощупывая груди и соски.